Шай была права. Город разваливался на части и гнил изнутри, но все они здесь слишком привыкли к подобному Его состоянию, чтобы в какой-то момент осознать, что на этот раз разрушение было настоящим.
Они с Ваном уложили обмякшую и притихшую девушку на кушетку в углу зала. После чего подросток почти сразу подорвался с места, чтобы налить ей воды из одной из стоящих на столе бутылок. Немо же сел на корточки рядом, сжав в ладонях ее безвольную холодную руку. Принесенную воду Шайни послушно выпила и руку у брата не отняла, но выражение ее лица по-прежнему было отрешенным: она не смотрела ни на кого из присутствующих и, кажется, все еще переживала внутри себя тот кошмар, что застиг ее в лифте.
Город никогда прежде не пытался ее напугать, да и сегодня, как подсказывало Немо его нутро, дело было вовсе не в выпрыгнувшем из шахты монстре. То, что Шай встретила там, касалось ее лично – и только ее одну. Именно поэтому даже в окружении своих самых близких и любимых людей она сейчас молчала.
Кажется, Ван тоже это понял. А может, слишком серьезно воспринял бездумно брошенные слова Немо о том, что именно он виноват в том, что случилось с девушкой. Так или иначе, помявшись какое-то время рядом с ними, он наконец пробормотал:
– Я… пойду, наверное. Мне нужно… нужно проверить, не объявилась ли Тварь и…
– Иди, – не оборачиваясь к нему, кивнул Немо.
– Я быстро… Просто… просто надо проверить и… – Он не договорил, развернулся на пятках и быстро зашагал к выходу из зала.
Во взгляде Шайни, брошенном ему вслед, едва ощутимо плеснуло тоской, но девушка по-прежнему продолжала молчать. Тогда Немо заговорил сам – отчасти чтобы успокоить ее, а отчасти – самого себя.
– Карл послал за нами сразу после того, как ты пришла, – произнес он. – Знаешь, пацан дико за тебя перепугался – я думал, он ногти сорвет, кинувшись открывать лифт вручную. Еле отпихнул. – Парень цыкнул, но в голосе его определенно звучало одобрение. – Да я и сам черт знает каких ужасов успел себе навоображать, пока мы не открыли ту сраную кабину. Вроде знали, что в Отеле никто бы не причинил тебе вреда, но… Шай, ты… – Парень запнулся, не имея понятия, как поточнее выразить то чувство паники, что охватило его, когда он услышал захлебывающийся крик сестры.
– Немо, я вспомнила, – вдруг перебила его девушка. Голос ее был севшим, хриплым, но звучал отчетливо и твердо.
– Вспомнила… что? – Он недоуменно моргнул.
– Все, – не очень информативно пояснила она. – Я… вспомнила, кто я такая. – Шай откинулась на спину, устремив взгляд в потолок и наконец вполне ощутимо сжав пальцы брата в ответ. – Вспомнила, как попала сюда. Это было… так давно. Слишком давно, Немо.
Это слова камнем осели в его душе. Они несли в себе холод и безысходность. А еще то, что вот-вот должно было навсегда отнять у него самого близкого человека.
– Ты… уверена, что это не очередные шутки Города? – Он не знал, удалось ли ему скрыть бессмысленную надежду, прячущуюся за этими словами.
– Уверена, – ни секунды не думая, кивнула девушка. – Это не видения и не иллюзии, это то, что всегда было у меня внутри. Все то плохое и постыдное, что я не могла в себе принять. То, что предпочла вытеснить и запереть где-то внутри. То, из-за чего… – Шай не договорила, словно только сейчас осознав что-то еще более важное. Резко села на кушетке и, потянувшись к брату свободной рукой, провела пальцами вдоль его щеки. – То, из-за чего я так боялась тебя все это время. Не тебя. Совсем не тебя, Немо. Мы оба… видели друг в друге не тех, кем мы были на самом деле. Ты заменил мной ту, которую однажды любил больше всего на свете. А я… я стала видеть в тебе то чудовище, что неустанно преследовало и не отпускало меня на волю в прошлой жизни.
– Все… нормально, – неуверенно пробормотал парень, очевидно лукавя. Он еще не успел разобраться внутри себя с новостью о том, что его сестра вспомнила собственное прошлое, а потому не был готов переходить к следующей мысли и как-то осознанно ее воспринимать и анализировать внутри себя.