– Тупая зверюга, – шумно выдохнул Немо, опуская руку с зажатым в ней комком грязи и наблюдая за тем, как та, ожесточенно рыча и дергаясь, пытается сорвать удавкой затянувшуюся на левой ноге белую ленту.
В какой-то момент ему вдруг показалось, что у нее это получится – что весь его план, построенный на одном-единственном самонадеянном предположении, рухнет. Но огромные черные когти лишь вхолостую елозили по грязному куску ткани, а сама Тварь даже не могла подняться, вместо этого шипя и беспомощно возясь в мутной воде.
Впрочем, дело еще было не закончено.
Убедившись, что у его противницы не хватит сил подняться и броситься на него, парень снял со стены железное кольцо с присоединенной к нему цепью и принялся наматывать ту на руку. Звенья с тихим и почти мелодичным звоном поднимались из воды с каждым его шагом, тянясь к белой ленте впереди.
Даже сейчас, видя, что Тварь обездвижена и как будто бы даже ранена, Немо не решался подойти слишком близко. Вдруг она просто притворяется? Или копит силы для последнего рывка? Ему в любом случае стоило держаться начеку и не терять бдительности. Вот если бы гранаты все еще были под рукой, он бы переживал куда меньше, но те, как назло, остались в сорванной с плеча сумке.
Впрочем, к его некоторому удивлению, было не похоже, что ими в принципе пришлось бы снова воспользоваться: Тварь не пыталась даже подняться, не говоря уже о нападении. Тогда он дернул ее на себя, и она заскулила будто бы от боли, когда ткань натянулась, глубже впиваясь в ее плоть.
Кажется, его задумка сработала даже лучше, чем он мог надеяться.
– Идем, подруга, – покачал головой парень, которому отчего-то не доставлял удовольствия вид ее страданий. – Дела есть.
– Øτηўçτμ mεњя, – проскрипела Тварь.
– Отпущу, когда закончим, не переживай, – кивнул тот. – Откроешь мне путь к Обелиску и гуляй на все четыре стороны.
– Ђσљņσ, – почти жалобно протянула она, и что-то в этой интонации вдруг показалось Немо знакомым.
Знакомым до жутких мурашек, ледяной стаей пробежавших по спине.
– Я не хочу… делать тебе больно, – медленно проговорил он, усилием воли отгоняя нахлынувшее наваждение. – Но у меня нет выбора. И у тебя тоже. Если понадобится, я дотащу тебя до него волоком. Авось и так сработает.
Он дернул ее снова, сильнее и резче, и когда-то бывшая белой ткань, перекрученная для прочности с витой металлической проволокой, натянулась до предела, судя по всему, обжигая Тварь не хуже раскаленного металла. Та снова вскрикнула от боли и наконец покорилась. Твердо встать на ноги или, тем более, прыгнуть она не могла, только тяжело и болезненно прихрамывать, но Немо все-таки предпочитал держать дистанцию, позволившую бы ему в случае чего увернуться от прямого удара хотя бы на уровне рефлексов.
Когда они подошли к выходу из бокового тоннеля, он остановился, чтобы снять со штыря в стене свою сумку и снова неуклюже повесить ее через плечо. Потом выбрался наружу, прикидывая, в какую сторону им теперь надлежит двигаться, поймал рассеянным взглядом их с Тварью отражение в смотрящем прямо на них зеркале…
И окаменел.
– Сука, нет… Да быть такого… – Он сам не услышал слов, сорвавшихся у него с губ.
Осознание того, что видели его глаза, отказывалось укладываться у парня в мозгу. Все его существо сопротивлялось увиденному, и в то же время он не мог отвести от него взгляда. Даже моргнуть не мог, словно боялся, что в таком случае видение исчезнет.
Обернулся через плечо – заторможенно, ощущая каждую напрягающуюся в шее мышцу. Нет, в мире по эту сторону стекла все было нормально. То, что впилось ядовитым насекомым ему в мозг, существовало только там, в зазеркалье.
В конце концов, именно в этом же изначально был смысл.
– Шай… – Голос у него надломился. – Да какого же хуя…
Он снова посмотрел в зеркало, где у замершей позади него Твари на правой ноге красовалось огромное красное светящееся пятно. Пятно от той самой краски, которой забрызгал ее Ван в день появления в Городе Эрика. То самое пятно, что Мари смогла перенести в зазеркалье, освободив его сестру от необходимости смывать его самой.