Другой вопрос, как пушка оказалась у ублюдка Эрика Сая, а сам он – не под присмотром Дока, а прямо здесь.
– Что-то мне подсказывает, что память о нем – это последнее, что у нас осталось, – сделал единственный напрашивающийся в этой ситуации вывод Немо.
По лицу мужчины скользнула сложно трактуемая эмоция, а потом он снова сдвинул брови и произнес жестче:
– Ты испытываешь мое терпение. Я задал тебе свой третий вопрос, и по правилам этого гребаного места ты обязан мне ответить, разве не так?
– Просто чтоб ты знал: ты не в ее вкусе, – поджал губы Немо. – Моей сестре никогда не нравились больные на всю голову уроды.
– Звучит недостоверно, учитывая, что она прожила с тобой столько лет, – едва заметно качнул головой Эрик. – Но если ты не заговоришь, уже сегодня вечером у вас будет шанс положить конец этой славной традиции. – Он с щелчком взвел курок, и этот звук настолько напугал до того безмолвно наблюдавшую за происходящим девушку, что она заговорила сама, выглянув у брата из-за спины:
– Шайни. Меня зовут Шайни.
Словно только что вообще ее заметив, Эрик скользнул быстрым оценивающим взглядом по ее перепуганному и измазанному грязью лицу.
– Это ведь не настоящее имя, так? – негромко уточнил он.
– Может, объяснишь уже, какого хуя тебе надо? – мрачно поинтересовался Немо, делая небольшой шаг влево, чтобы полностью закрыть сестру собой.
Сай колебался пару секунд прежде чем ответить, но потом, кажется, все же пришел к выводу, что на данном этапе скрывать правду уже не было никакого смысла.
– Помнишь тот день, когда мы с тобой пробрались в архив? – спросил он и, когда парень кивнул, продолжил: – Ты тогда часть времени продрых, а я вот нашел много чего интересного. В том числе дело номер девятнадцать, принадлежавшее некой Шане Морган. Ничего особенного в нем не было – по крайней мере, на первый взгляд. Растление, изнасилование, убийство, смерть в результате несчастного случая. – Каждое из этих слов, произнесенное его равнодушным голосом, заставляло Шай вжимать голову в плечи. – Интересное началось потом, вскоре после ее официального заселения в Отель. Шана Морган пробыла там пару месяцев, а затем выселилась и, согласно выписке из регистрационной книги, приложенной к делу, переехала жить к некому Томашу Котляровскому после того, как тот убил ее прежнего сожителя.
После произнесенного имени в тоннеле снова стало очень тихо – настолько, что теперь был отчетливо слышен звук, с которым срывались капли воды с мокрой одежды брата и сестры.
– И кто это вообще нахрен такой? – голос Немо не дрогнул и даже почти не изменился.
– Вот и я задался этим вопросом, – кивнул Эрик. – Правда, не сразу, потому что в тот момент мне в целом было плевать. Я уже подумывал отложить эту папку, но решил хотя бы наскоро проглядеть оставшиеся в ней документы. И знаешь что я там обнаружил?
– Даже если бы я не хотел знать, вряд ли что-то уже физически способно остановить твой поток откровений, – поморщился парень.
– Самый свежий документ – отчет о происшествии в Старшей школе Чиок, – проигнорировал его подкол тот. – О несанкционированном проникновении Шаны Морган на закрытую территорию во время проходивших там «официальных мероприятий по тестированию объекта № 1224».
Мужчина снова замолчал, ожидая какой-то – возможно, достаточно бурной – реакции. И словно уловив это, Немо скептически выгнул бровь:
– У меня такое ощущение, что здесь я должен был хлопнуть себя по лбу, сраженный неким озарением. Но что-то у меня сегодня плохо соображалка работает, извини. Что ты вообще пытаешься тут сказать?
– Руки не опускай, – коротко напомнил Эрик, и парень снова с неохотой поднял их повыше. – Тот отчет не был единственным подобного рода. В деле Шаны их скопилась целая куча – разной степени давности и участием разных… «объектов». Я решил забрать ее папку с собой, чтобы потом изучить наравне со своей, но… Мы оба помним, чем обернулась та затея.
– Город шлепнул тебя по загребущим ручкам, – выразительно и с явным удовольствием отозвался парень. – Да, такие фейлы не забываются. Жаль, не удалось записать тебя тогда на телефон. Было бы над чем поржать в старости.