Его слова попали в цель – Шай буквально захлебнулась воздухом, словно на полном ходу вписавшись в стену, резко побледнела и перестала наступать на него. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и что-то ему ответить. И голос ее стал ощутимо тише и глуше, будто враз охрипнув:
– Я уже говорила тебе, что умерла, Немо. Только оказалось, что… не здесь.
– Не здесь? – повторил он. – Что значит «не здесь»?
– Ты знаешь, – тихо ответила она.
Немо знал. Конечно, знал, но просто не мог заставить себя произнести это вслух.
В Город попадали и живые, и мертвые – это он выяснил в тот день, когда они с Эриком пробрались в архив. И у живых, наверное, был шанс вернуться к прежней жизни – как, ему хотелось верить, вернулась Елена. Но что происходило с теми, кто и так уже умер? На этом моменте мысли стопорились и буквально отказывались идти дальше.
– Немо... – Шайни вдруг изменилась в лице, устремив взгляд куда-то ему через плечо. – Что там такое?
– Эта уловка перестала на меня работать еще классе во втором, Шай, – отрешенно пробормотал тот, тщетно пытаясь собрать в кучу обмякшие и расползающиеся во все стороны мысли.
– Нет, я... Немо, посмотри! – Сестра схватила его за плечи и развернула в сторону Города. Не скрытое больше широкими древесными кронами, их взглядам предстало огромное облако черного дыма, занимающее часть горизонта и продолжающее набухать пульсирующими жирными клубами.
– Пожар, – равнодушно констатировал очевидный факт парень, все еще не в силах переключиться с собственных размышлений на происходящее во внешнем мире.
– Но почему он... не прекращается?
Вопрос Шай так и остался висеть в наступившей после него звенящей тишине.
В Городе не бывало пожаров. Да, в рамках определенного квеста что-то могло полыхнуть, но сразу после того, как представление было закончено, Создатель мигом тушил загоревшиеся декорации, а наутро от подпалин на их стенах не оставалось и следа. Тогда почему же...
– Кто-то выходил на балкон подумать и забыл потушить окурок, судя по всему, – медленно проговорил Немо, наконец сумев совладать с собой. – Но без ветра огонь все равно быстро и далеко распространиться не сможет.
– Но ведь теоретически... – Шай перевела взгляд на сияющую белую башню. – Немо, а что если...
Ей не нужно было договаривать, чтобы он понял, что сестра имела в виду. Что, если пламя отрежет их от Обелиска? А если именно в этом и состоял план? Натравить на них Эрика, выдать ему оружие, а заодно подстраховаться и перекрыть все пути? Тварь могла открыть проход, но даже она не была неуязвимой и бессмертной. И даже если бы огонь не убил ее, то одна только мысль о том, что его близкий человек будет гореть заживо, вызывала в Немо что-то сродни обморочным позывам. Если и существовало что-то страшнее такой перспективы, с ходу вообразить ее было сложно.
– Наш план остается в силе, – наконец проговорил он, мотнув враз отяжелевшей головой. – Эрик Сай тебе не навредит. Не сможет. – И мысленно добавил:
«Если гребаный Аполло сдержит свое слово».
– Значит, просто идем к Обелиску и… будь что будет? – неуверенно спросила Шайни, снова бросив напряженный взгляд на клубы дыма, лениво расползающиеся по бледно-серому небу. – Немо, а что, если Эрик последует туда за нами? Ему нечего терять.
– Я уже сказал – тебя он не тронет. Не бойся.
– А что, если он тронет тебя? – с набирающей злость досадой перебила его она. – Немо, я не справлюсь одна! Не со всем… этим. – Взмах ее руки вышел бессильным, словно девушка уже заранее признавала собственное поражение.
– И слышать ничего не хочу, – отрезал Немо, перехватив ее за плечи, чтобы иметь возможность смотреть сестре в глаза. – Ты сильная, Шай. Может, даже намного сильнее меня. Ты не побоялась пойти туда, где страшно – навстречу собственной памяти, – а я все еще не смог. И если у тебя в руках будет… оружие Эрика Сая, ты станешь непобедима. А Ван обязательно тебя прикроет. Я понял это по той сцене у лифта, по его лицу в тот момент. Пацан жопу порвет, но вытащит тебя откуда угодно.
– Этого недостаточно, – упавшим голосом произнесла Шай. – Только вдвоем мы с ним не справимся. Ни за что.
Несколько секунд парень молчал, глядя в сторону Обелиска, до вершины которого как раз медленно дополз первый клуб черного дыма.