– Значит, – задумчиво произнес он, – я дам вам в подмогу целую армию.
Цирковой шатер ощутимо изменился с тех пор, как Немо был здесь в последний раз – его красные полосы выцвели, а белые подернулись желтовато-бурой ржавчиной. Казалось, все сооружение даже несколько сжалось в размерах, хотя последнее могло быть лишь иллюзией. И все же при взгляде на него в сердце парня прокралось недоброе предчувствие. Как много силы осталось в этом месте после того, как не стало Ури? Пусть даже Город номинально передал бразды правления Бине, она не была равноценной заменой фокуснику – в ней никогда не было столько силы, чтобы поддерживать цирк на плаву. Не было столько неиссякаемой потребности и возможности смеяться, а без смеха это место начинало гнить изнутри.
Войти им не дали – стоило Немо дотронуться до тяжелого грязного полога, как под ноги им выкатился кривоногий одноглазый карлик, почти сразу же засадивший парню каменно твердым кулачком под колено.
– Тебя пущать не велено, урод, – сплюнул он, яростно вращая единственным выпученным глазом.
– Это я-то урод? – возмутился Немо, шипя и потирая ушибленную ногу. – У вас там зеркала закончились?
– Не велено, – повторил карлик, сложив руки на груди. – Катись отседова.
– Скажи хозяйке, нам поговорить надо, – вмешалась Шай. – Это важно и… касается нас всех. Вы видели, что творится вообще? – Она кивнула на небо, все гуще затягиваемое смогом неутихающего пожара.
– Его пущать запретили, – совершенно не изменился в лице тот.
– Что ты с ним разговариваешь, Шай, – проворчал Немо. – Он как заводная игрушка, просто делает то, что сказано. Бина! Эй, Бина! А ну тащи сюда свою жопку! Или, клянусь, я тебя оттуда выкурю нахрен!
Он хотел было для выразительности садануть кулаком по стене – или чему угодно твердому, – но полог циркового шатра для таких жестов явно не подходил, поэтому пришлось вместо этого топнуть ногой. Получилось, увы, совсем не так выразительно.
– Бина, пожалуйста, – подхватила Шайни. – Мы обе знаем, что не Немо виноват в смерти Ури. И тебе не удастся просто отсидеться там, не выбирая сторону! Ведь если не впустишь нас, то окажешься с ними заодно. С теми, кто все это сотворил, слышишь меня? Город позволил охотникам попасть в Отель, хотя ему ничего не стоило их остановить. Если Ури для него был всего лишь разменной монетой и способом внести раздор в наши ряды, то не слишком ли большим подарком будет твое согласие с таким разменом? Бина!
Крутящийся туда-сюда глаз карлика вдруг замер, словно остановленный сторонней силой, а потом его внезапно обретший подобие осмысленности взгляд уткнулся Немо в лицо.
– Да, привет, – помахал ему рукой тот, словно обращаясь к объективу камеры. – Прекращай ломать комедию и пусти нас.
Ничего на это не ответив, уродец развернулся и нырнул обратно в шатер.
– Думаю, это означает, что мы тоже можем войти, – резюмировал парень, и сестра кивнула, соглашаясь с ним.
Запах внутри цирка, как и его внешний вид, оставлял желать лучшего – к уже привычному сладковатому аромату навоза, попкорна и опилок добавились удушливые гнилостные нотки, от которых к горлу ощутимо подкатывала тошнота. Шайни даже закрыла нижнюю часть лица рукавом заметно поистрепавшегося после столкновения в канализации свитера.
– Санэпидемстанции на тебя нет, Бина, – покачал головой парень, запрыгивая на окружающий полутемную арену барьер. – Что, на уборщиков бюджета не осталось?
Сидевшая за трехстворчатым трюмо девушка в черно-красном клетчатом трико даже не обернулась на звук его голоса.
– Нам нужна твоя помощь, – проговорила Шай, подходя к ней ближе. – Твоя и твоих ребят.
– Как и всегда, – пожала плечами Бина.
– Ни хрена не как всегда, – мгновенно возразил Немо. – Дело реально пахнет керосином. Ты, возможно, этого не чувствуешь из-за местного амбре, но на улице становится жарковато.
– Эрик Сай поджег Город, – подтвердила та. – Я знаю.
– Чужак? – удивленно подняла брови Шайни. – Но зачем?
Бина ей не ответила, продолжая сидеть к ним спиной и всматриваться в зеркало перед собой.
– Как по мне, пусть сгорит хоть подчистую, – спустя несколько секунд все же проговорила она. – Давно пора.
– В целом согласен, но вот гореть вместе с ним никакого желания не испытываю, – поморщился парень. – Но к Обелиску так просто не попасть, и мы хотели тебя попросить…