Людям не стоило играть в богов, а богам – в людей, вот что Аполло давно и накрепко усвоил. Проблема была лишь в том, что ни те, ни другие не желали его слушать, когда дело доходило до прописных истин.
То, что в его лавку пожаловала гостья, ключник почувствовал еще до того, как она объявила о своем присутствии голосом. Словно токи воздуха, окатывавшие его стоявшее возле камина кресло, изменились – стали прерывистыми, неравномерными, дергаными. Как и его сердечный ритм, реагирующий на наполнившее его предвкушение. Столько времени он неотступно следовал за ней, дразнил и растравлял, вынуждая обратить зашоренный взгляд внутрь самой себя и признать уникальную красоту собственной сущности. А теперь она пришла сама. Пришла совсем не той перепуганной и забитой маленькой девочкой, какой попала в Город и какой оставалась все эти годы, отчаянно пытаясь делать вид, что на самом деле ей совсем не страшно.
Значит, время настало.
– Нам нужно поговорить, – сказала Шай, остановившись на пороге его комнаты.
Аполло с трудом оторвал взгляд от пляшущего в камине пламени и обернулся. Девушка сменила имидж: наконец отказалась от своего свитера-балахона и шорт, надев вместо них черную водолазку под горло и узкие джинсы того же цвета. А еще собрала пышные волосы в пучок на затылке, окончательно лишив свой и без того не слишком женственный образ всякого объема и изгибов. У ключника мелькнула короткая мысль о том, что для полноты образа ей не хватало разве что нашитой поверх одежды ярко-красной улыбки. Но он не стал озвучивать ее, сказав вместо этого:
– Я слушаю тебя, Шайни.
Он видел, что ей не по себе – по хмуро сдвинутым бровям, порывистым движениям и закрытой позе, которую она приняла, все же пересилив себя и подойдя ближе. Ему хотелось сказать, что рядом с ним это не нужно. Что в отличие от ее глупого и чрезмерно требовательного брата он не нуждается в ее каком-то конкретном и комфортном только для него образе. Что она может расслабиться и позволить себе все что угодно, начиная от ругани и заканчивая признанием того давно ставшего для Аполло очевидным факта, что ей нравится владеть и распоряжаться дарованной ей силой. Нравится быть Тварью ничуть не меньше, чем трогательной малышкой Шай, с которой Немо готов был сдувать пылинки.
Но скажи он хотя бы часть из этого, разговор пошел бы совсем не в том направлении, которое ключнику было нужно. Поэтому он молчал и ждал.
– Это касается Немо, – наконец произнесла девушка. – И вашей с ним… сделки.
Аполло на мгновение затаил дыхание, искренне надеясь, что ему удалось полностью скрыть восторженно обжегшие грудь эмоции и не дать им отразиться на своем лице.
– А что с ней? – непонимающе уточнил он, тщательно контролируя свои интонации.
– Ты мне скажи, – качнула головой девушка, судя по всему, ничего не заметив. – Что он тебе пообещал взамен на мою безопасность?
В ответ ключник все же не смог сдержать короткой усмешки:
– Все-таки признался?
– Можно сказать и так, – безо всякого удовольствия кивнула та. – Язык у него без костей, но я слишком долго живу с ним, чтобы пропускать мимо ушей действительно важное. Так что?
– Он и правда был здесь, – помолчав, отозвался Аполло с показной неохотой. – И правда кое о чем меня попросил. Но я не уверен, что имею право распространяться о подробностях нашего соглашения.
– Не уверен? – мгновенно поймала его на слове девушка. Он не сказал «не буду» или «не имею права». Просто – не уверен.
Ключник утвердительно качнул головой, с любопытством размышляя, что девушка будет делать дальше. Как быстро она придет к единственно напрашивающемуся выводу о том, как выбраться из этой неприятной ситуации, и повторит ошибку своего брата – предложит себя взамен него.
В конце концов, именно этим Аполло и промышлял все эти бесконечно долгие годы: заключал сделки, выгодные для Города, заручаясь определенными обещаниями или получая необходимую информацию. Именно через него Создатель действовал, когда Его гости сбивались с пути или совершали еще не фатальные, но уже достаточно ощутимые и неприятные ошибки. Потому что иногда просто записок, намеков и очень удачно попадавшихся указателей переставало хватать, и тогда нужен был кто-то непредвзятый и внешне никак не заинтересованный в процессе, чтобы проговорить те или иные вещи прямым текстом. И Аполло всегда хорошо умел подбирать слова.