– Скажем так, в последнее время он уже не в том состоянии и положении, чтобы… позволять или запрещать мне что-то. Ты и сама видишь. – Ключник коротко кивнул в сторону зашторенного окна. – Лампочка… перегорела, если можно так сказать.
– Даже если так, – не стала спорить Шай, – с каких пор ты сам идешь против начальства? Это… на тебя не похоже.
– Рассуждаешь так, будто в самом деле знаешь, что на меня похоже, а что нет, – хмыкнул он. – Шай, все очень просто. Тебе нужно что-то от меня, а мне – что-то от тебя. Вопрос лишь в том, сумеем ли мы договориться. Все мои карты на столе. А твои?
– Ты ведь сделал это нарочно, так? – вдруг с вызовом спросила девушка. – Заключил сделку с моим братом? Знал, что я приду торговаться за его жизнь? Или… изначально именно на это и рассчитывал?
Ключник мягко улыбнулся ей, не подтверждая и не опровергая сделанное предположение. Ее вариант ему нравился больше, чем неудобная правда о том, что на самом деле визит Немо в тот раз застал его врасплох. Как и его готовность пожертвовать собой ради сестры. Его смерти в планах Аполло не было. Более того – Немо нельзя было умирать. Никак нельзя. И ключник уже успел поломать голову над тем, как мотивировать свое внезапное великодушие так, чтобы оно не нарушило существующую логику этого места. Но, к счастью, ответ в итоге нашел его сам.
– Немо всегда был просто… недоразумением в нашей с тобой истории, – тщательно подбирая слова, произнес он. – И пришло время наконец-то оставить его позади. Хочешь правды? Вот она. Мне все равно, сбежит твой брат или останется гнить здесь. Но если он – единственный мой рычаг давления на тебя, я буду давить на него, пока не сломаю. Люди очень предсказуемы в своих желаниях, Шайни. И очень уязвимы перед теми, кого любят. Ваша с Немо связь не входила в мои планы, но я даже ее могу обратить себе на пользу, если нужно. Ну так что скажешь? – Он протянул ей руку для рукопожатия.
Она долго молчала, глядя на его ладонь. Потом, уже, видимо, начиная смиряться с неизбежным, уточнила:
– Ты отпустишь его, если я останусь с тобой, так? Не навредишь ему ни лично, ни приказом кому-то другому, включая меня?
– Да, – с готовностью подтвердил Аполло. – Все так. Я не могу говорить за Город, но сам лично на пути Немо не встану и никоим образом мешать ему не буду. Но и помогать тоже. Обещаю просто отойти в сторону и закрыть глаза в тот момент, когда это потребуется.
– Тогда, полагаю, мы договорились, – еще через несколько секунд все же решилась Шай и пожала его ладонь.
В конечном счете все ее упрямство и все попытки отстоять свое ни к чему не привели. Раз за разом она отказывала ему, теша себя иллюзией собственной свободы воли, гордости и стойкости. Но ни то, ни другое, ни третье не сыграли особой роли, когда речь зашла о Немо. Потому что в отличие от всех прочих, этот рычаг давления действительно работал.
– Но не рассчитывай, что я стану твоей послушной марионеткой, ключник, – добавила она, глядя ему прямо в глаза. – Может, я и не смогу навредить лично тебе, но это не значит, что мне не под силу будет разрушить все остальное, если ты надумаешь обдурить меня. Посмотрим, будет ли тебе так же интересно играть в свои шахматы, если доска окажется сломана пополам, а фигуры растерты в щепки.
Он рассмеялся – беззвучно, но как будто совершенно искренне.
– На иное я и не рассчитывал, Шайни. И, откровенно говоря, был бы даже разочарован. Поверь, я очень ценю твою готовность… сотрудничать. И могу это доказать. Погоди минутку.
Девушка проследила взглядом за тем, как Аполло отошел вглубь комнаты, открыл свой секретер, а потом через некоторое время вернулся обратно, держа в руках большой пухлый конверт из плотной коричневой бумаги.
– Что это? – нахмурившись, уточнила она.
– Жест доброй воли и доказательство моих исключительно благих намерений, – пожал плечами тот. – Дома посмотришь. Возможно, это тебе пригодится, чтобы сделать еще один… непростой выбор, который тебе предстоит. Мне хочется думать, то, что лежит в этом конверте, облегчит эту задачу. А заодно покажет тебе, каким полезным союзником я могу быть.