– Ты правда хотел полететь на Луну, когда был маленьким? – негромко спросила Шай, когда пауза после очередного перевернутого листа слишком затянулась.
– Я… не помню, – тихо ответил он, но прежде чем она успела обдумать и задать другой вопрос, добавил: – Но читать любил всегда, это правда.
Девушка перекатилась на живот, но его взгляд ей поймать не удалось – подросток сидел к ней спиной, и все, что она различала на фоне блеклого прямоугольника открытого окна, это его силуэт с торчащими в разные стороны завитками волос и заметно окрепшими, но по-прежнему скорее детскими, чем мужскими плечами.
– Ты никогда не предполагал, что на самом деле… ты другой? – Она не знала, как поточнее сформулировать этот вопрос.
– Я много думал об этом. И еще о… всяком. Но надеялся, что ответы придут сами. Со временем. Как и положено у главного героя, попавшего в сложную ситуацию.
По его тону сложно было понять, шутит он или говорит серьезно, но все же Шайни не смогла не провести параллель с Немо – и самой собой, наверное. Каждый из них где-то в глубине души был убежден, что именно он стоит в центре истории Города, а все остальные здесь просто ради помощи и поддержки – второстепенные персонажи, NPC с хорошо развитым искусственным интеллектом.
Город умел в таком убеждать, этого у Него было не отнять. Он сгущал темноту вокруг так, что луч того прожектора, что был направлен на тебя лично, начинал казаться ослепительным и превосходящим все прочие источники света. Он мастерски играл на струнах человеческого тщеславия, а еще прекрасно управлялся с дымом и зеркалами, создавая нужные иллюзии и пряча неудобную правду до поры до времени.
– Ты узнаешь себя в этом человеке? – наконец задала следующий вопрос Шай.
– Честно? – слабо улыбнулся Ван. – Мне не хочется себя в нем узнавать. Но… как будто бы в этом и дело, да? Этот… человек совсем не похож на того, кем бы мне хотелось стать, когда я вырасту.
На последней фразе он усмехнулся, словно впервые начав отдавать себе отчет в том, как двусмысленно она звучит в его случае.
– Я… думаю, что маленький Ван Янсен согласился бы с тобой, – подумав, кивнула девушка. – Впечатлительный и внушаемый мальчик, попавший в сомнительную компанию, в которой ценились совсем не те принципы и убеждения, которые он почерпнул из своих любимых книг.
– Осуждаешь… его?
– Не уверена, что имею право, – покачала головой Шайни. – Он хотел стать главным героем, но выбрал для этого… сомнительный способ.
Ван снова опустил взгляд в папку – и отлистал несколько страниц назад, через отторжение снова заставив вчитаться себя в изложенную там историю. Она рассказывала о двадцатипятилетнем Ване Янсене, начинавшем с видеообзоров книжных новинок и любимой классики, а в итоге, благодаря паре случайных знакомств и удаче, ставшем частью «свиты» блогера-миллионника с огромной фанатской базой. Легкие удовольствия и неожиданная слава, обрушившиеся на парня сразу после появления в одном из видео своего нового покровителя, моментально вскружили ему голову и выбили почву из-под ног.
– Я не думаю, что он понимал, во что ввязывается, – сказал Ван, перебирая пальцами несколько скрепленных вместе чеков из элитных баров, где цена за бутылку вина могла доходить до несколько сотен долларов. – И как это может на него повлиять. В кого превратить того человека, которым он собирался и хотел стать – но просто не успел.
– Да, мне тоже кажется, что маленький Ван очень хотел бы иметь возможность выбрать другой путь, – помолчав, кивнула Шай. – И не доводить все до того, к чему оно по итогу пришло.
Подросток кивнул, прекрасно понимая, что она имеет в виду – вместе с популярностью в жизни Вана Янсена, обладавшего пусть и не модельной, но весьма привлекательной по меркам сети внешностью, а еще этакой мечтательной харизмой, появилось очень много девушек. Сперва они просто писали восторженные комментарии под его обзорами, становившимися все более дерзкими и откровенно провокационными, а потом начали подходить на улице и подсаживаться в барах. Первое время такое повышенное внимание его смущало – он буквально не знал, что с ним делать и как реагировать, – но постепенно начало восприниматься как должное. Красивые женщины больше не были недоступной мечтой и воздушными незнакомками из книг, они стали чем-то настолько же привычным и повседневным, как хорошая брендовая одежда или ресторанная еда – чтобы получить себе такую, ему больше не нужно было прикладывать особых усилий. Можно было просто выбирать из тех, кто со всей пылкостью готов был составить ему компанию на вечер. А еще было совершенно необязательно звонить на следующий день или даже давать денег на такси – получив свое, они в большинстве своем просто исчезали из его жизни. Некоторые упрямились чуть дольше, но так или иначе – разговором по душам или блокировкой в соцсетях – избавиться удавалось ото всех.