– Не повод для чего? – перебил его напарник. – Спускать с рук такому куску дерьма, как Кастеллос, убийство вчерашнего студента?
– Ну а что мы можем сделать? – свернул в другую сторону Сай, внимательно наблюдая за лицом своего собеседника. – Тела у нас нет. Я даже не уверен, что оно вообще еще физически где-то существует. Все, что у нас есть, это анонимный звонок, который даже к делу не подошьешь.
– Нет, – медленно покачал головой Кайл. – Не только. Сальтос успел рассказать мне кое-что. Назвать имена и… сообщить пароль от своего облака, куда он выгрузил то, что успел. Я прочел его файл сегодня утром, Эрик, и там… там есть за что зацепиться.
Сердце Сая забилось быстрее, а пальцы инстинктивно мазнули по воздуху, словно он пытался что-то – или кого-то – схватить. Голос, однако, остался прежним – спокойным, даже как будто немного раздраженным от необходимости отбивать новый не особо состоятельный аргумент.
– Что, например? Имена любовниц мэра?
– Номера оффшорных счетов, на которые генеральный прокурор перечисляет свои нелегальные доходы, – отозвался тот с непроницаемым выражением лица. – И названия аффилированных с ним компаний, через которые можно выйти на куда более масштабные и многоступенчатые схемы, в которых, не сомневаюсь, не один только прокурор окажется задействован. Если надавить на него с помощью этой информации, мы получим все, чего нам не хватает, чтобы наконец прижать и посадить Кастеллоса. Ни секунды не сомневаюсь, что сбор компромата друг на друга – это у них хобби общее.
Эрик приглушенно выдохнул и на несколько секунд закрыл глаза. Комиссар была права – Сальтос и в самом деле успел скинуть бомбу со своего уже вошедшего в пике самолетика, тем самым не только подписав себе смертный приговор, но и подставив под удар их всех. Тупой ублюдок с его ублюдочным героизмом. Сам сдох, а им теперь расхлебывать все это.
Видя, что его напарник погрузился в свои мысли, Кайл истолковал это по-своему – как знак того, что его слова оказали необходимое воздействие и весы начали склоняться в правильную сторону.
– У нас есть возможность прищучить их обоих, Эрик. А может, и кого покрупнее – пару сенаторов, например. И лучшей возможности может не представиться еще очень долго, понимаешь? Если дать им шанс, они заметут следы и уйдут из-под удара. Информация, которую мне передал Сальтос, сработает, только если воспользоваться ею немедленно. Без промедления и ожидания.
– Это… слишком рискованно, – наконец неохотно произнес Сай. – Комиссар явно дала понять, что она не собирается давать ход делу сейчас.
«И целый кейс кэша очень располагает к принятию именно такого решения», – добавил он мысленно.
– Значит, я докажу ей, что она совершает ошибку, – не отступил Кайл. – Эрик, это даже не обсуждается. Сдаваться сейчас – трусость и подлость. Дело ведь не только в Сальтосе. А в том, зачем мы вообще носим жетон и оружие. «Служить и защищать», ведь так? Что мы за полицейские такие, если служим хотелкам преступников, а защищаем исключительно собственные задницы, а?
Эрик почти ему возразил – у него для этого даже появилось несколько неплохих аргументов. Но что-то не дало мужчине их озвучить. Может быть, совершенно не к месту вдруг всколыхнувшиеся воспоминания о старшей школе. И о девушке, прыгнувшей с эстакады. Быть может, тогда следовало поступить иначе. Быть может, и сейчас тоже. Проблема состояла лишь в том, что он совершенно искренне… так не считал. Не видел за собой ошибки и вины в тот раз, не чувствовал несостоятельности своих аргументов и в этот. Но… он верил в Кайла. Так, как ни в кого и никогда больше не верил – даже в самого себя.
И, наверное, это уже было достаточно веской причиной на этот раз изменить своим принципам – рискнуть и поступить иначе.
– Эрик!
Чужой, незнакомый и совершенно точно не принадлежавший этому времени и пространству голос вторгся в его голову, вытаскивая мужчину в пропахшую гарью реальность.
– Что? – хрипло спросил он и почти сразу закашлялся.
– Огонь. Уже близко. Тебе нужно уходить, – проговорила девушка из зеркала, прильнувшая к стеклу изнутри отражения. – Я проведу тебя. Идем со мной.
Со сна голова плохо соображала, а от душного запаха пожарища к горлу подкатывала тошнота. Поэтому он даже не стал с ней спорить – просто послушался, позволяя Мари давать указания и вести его.