– Я успела наведаться к Немо, – сообщила она по пути, общаясь с ним через карманное зеркальце, закрепленное на груди. – Судя по всему, они собираются ударить сегодня ночью. Но Эрик, ты… точно уверен, что если убьешь Тварь, то мы все освободимся? – в голосе ее звучало мучительное сомнение.
Естественно, Мари знала, что Тварь и Шай, ее подруга – это одно и то же лицо. И, возможно, знала уже давно.
– Конечно, уверен, – подтвердил Сай, стараясь придать своим словам веса и убедительности. – Я же объяснял тебе, как это работает. Не переживай, Мари. Мы выберемся. Мы оба. Просто доверься мне.
Кажется, это сработало, потому что когда она заговорила в следующий раз, то ее голос уже звучал спокойнее:
– Здесь налево, до конца квартала. Там еще довольно широкий проход, ты без проблем сможешь выбраться. Я уже нашла для нас следующее место, откуда будет видно и Обелиск, и дорогу к нему. – Он повиновался ее указаниям, не став задавать лишних вопросов, а чуть погодя она тихо спросила: – Эрик, если мы… выберемся, думаешь, есть шанс, что меня отпустят? Домой, я имею в виду. Думаешь, мы сможем уйти вместе? – Кажется, задав этот вопрос, Мари даже дыхание затаила. Правда, он не был уверен, что ей вообще нужно было дышать.
– Почему нет? – пожал плечами мужчина. – Если ты не умерла в реальном мире, а только здесь, то… кто сказал, что это обязано быть всерьез? Ведь сейчас ты жива, так? Ты говоришь, ходишь, думаешь и вот это все. Я хочу верить, что только это имеет значение. А когда не станет Города, все, кто здесь застрял, обретут свободу и вернутся в реальный мир такими, какими его покинули. По крайней мере, я хочу дать им этот шанс, понимаешь? Дать этот шанс тебе – и нам с тобой.
– Понимаю, – подтвердила она. – И я верю тебе, Эрик. Ты меня не бросишь. Ты не такой, как… все они. И поэтому я тоже буду с тобой до конца, обещаю.
Ему пришлось приложить определенные усилия, чтобы не перебить ее на середине нетерпеливым «да-да, спасибо, я понял». Вся эта внезапная и неуместная нежность коробила его, вызывая навязчивое желание поскорее отмахнуться, закрыться и избавить себя от необходимости как-то реагировать. Но пока что он не мог себе этого позволить.
Все еще не мог.
– Хорошо, что скоро все закончится, – резюмировала девушка спустя еще пару минут его движения по затянутым блекло-серым дымом улицам. – Не могу дождаться.
– Я тоже, – наконец с полной искренностью ответил ей Эрик, поднимая взгляд на сияющую белизной стрелу Обелиска в нескольких кварталах от них. – Ты просто себе не представляешь насколько.
Глава 47. Последний разговор
Шайни смутно помнила тот день, когда Ван появился в Городе впервые. Слишком много чужаков прошло через ее лапы за эти годы и слишком нечеткими были ее воспоминания, связанные с Тварью. Но сосредоточившись и погрузившись в себя, она могла вызвать к свету размытый отблеск мужского лица: того самого лица, которое столько ночей подряд она видела спящим за балдахином.
Ночь тогда уже подходила к концу, и Тварь – та часть Аполло внутри нее, что он сперва подсадил, а затем любовно взрастил в ней – уже набила брюхо и утолила свою жажду крови и насилия. А потому постепенно ослабляла свое влияние, уступая место истинной хозяйке тела.
И вот тогда он и появился. Выпрыгнул на дорогу словно из ниоткуда – еще не вполне осознающий себя и происходящее, но уже оставленный птицами Обелиска на произвол судьбы. Обычно Город не подпускал ее к новичкам, но в тот раз что-то пошло не так. Может, Он был слишком занят кем-то другим, а может, Шай и Вана свела сила, главенствующая даже над волей Создателя.
Она бросилась к нему без всякой осознанной цели. Его тени еще не успели сформироваться и воззвать к возмездию, а сам он пока даже толком не понимал, где находится и что вообще произошло. Вероятно, даже не знал о том, что умер несколько минут назад в другом мире. В нем не было ничего из того, что обычно разжигало аппетит Твари – может, поэтому она не убила его сразу. Просто сбила с ног, повалила на спину и зависла сверху, рыча и скаля красный рот.
В его глазах, обращенных к ней, не было страха. Там… вообще ничего не было, не считая разве что любопытства – и как будто вопроса. Он не отвергал и не гнал ее, и Тварь, привыкшая к ужасу, ненависти и отвращению, застыла, не зная, что ей делать. А Шай… Шай внутри нее смотрела во все глаза и не могла оторваться. И чувствовала, как наросшая в ее груди корка медленно трескается, выпуская из-под себя что-то давно забытое и волнующее. Что-то, до чего столько лет никто не мог достучаться – ни Немо с его бараньим упрямством и безжалостностью, ни Аполло со всеми его многозначительными улыбками и взглядами, которыми он всегда встречал и провожал ее, ни кто-либо другой, случайно попадавшийся ей на пути.