С Отелем в этом плане было куда легче, ведь его двери всегда были открыты и проскользнуть внутрь незамеченным не составляло особого труда. В Школе же фейс-контроль был намного строже. Особенно после случая с той девушкой-чужаком.
Немо и представить себе не мог, что его ненавязчивое вмешательство в ход ее испытания будет иметь такие последствия – в конце концов, среди всех монстров и призраков, что обитали в Городе, себя он считал одним из самых обаятельных и нестрашных. Но отчего-то всего пары довольно невинных, на его вкус, шуток с заедающими дверьми и трупами в подсобке оказалось достаточно, чтобы девица перепугалась насмерть и отказалась проходить свое испытание. А потом и вовсе повесилась прямо посреди школьного холла.
В общем и целом Немо, конечно, мог понять претензии госпожи Чиок по этому поводу – до того инцидента у Школы почти не случалось осечек и статистика успешно завершенных кейсов была одной из лучших в Городе, – но надеялся, что за прошедшие годы все это уже выветрилось у нее из головы.
Что ж, видимо, у госпожи директрисы была исключительно долгая память. И парень у нее – как и у многих других в Городе, надо полагать – давно попал в черный список.
– В черном-черном Городе, в черной-черной Школе, в черном-черном столе лежит черный-черный список, – пробормотал Немо себе под нос, мысленно коря себя за то, что напрочь забыл об этой проблеме и ее возможных последствиях. – Да ну в самом деле!
– Эй ты, – вдруг услышал он напряженный голос с другой стороны ограды. – Ты же тот коридорный, верно? Из Отеля?
О, ну можно и так.
– Можешь звать меня Немо, – подтвердил парень, подходя ближе. – Карл попросил вернуть тебе бумажник, но, судя по всему, это уже не самая актуальная твоя проблема, – и он кивнул на пространство двора позади Эрика. – Она уже натравила на тебя своих щенков, да? Что они успели тебе наплести?
– А твое какое дело? – тут же отреагировал мужчина, сузив глаза. – Чего ты вообще за мной таскаешься?
– Потому что я фанат смазливых мужиков за тридцать? – задумчиво предположил Немо. – Или потому что не мог пропустить начало первого акта? Какой вариант больше льстит твоему брутальному мужскому эго?
– Тот вариант, где ты сваливаешь нахрен, – обрубил Эрик, но тем вызвал у своего собеседника только добродушный и почти даже умиленный смех:
– Я бы на твоем месте не торопился, умник. Я тут вообще единственный, кто скажет тебе правду и ответит прямо на любой вопрос. Остальные будут голову тебе морочить до самого конца. Да и в конце… там вообще не факт, что пазл сложится. Ты разве еще не понял, как тут все работает? Они будут кидать тебе по одной крошке и вести на поводке туда, куда им нужно. Пойдешь за ними – так и не поймешь, в чем была соль на самом деле. Пойдешь со мной – и узнаешь, насколько глубока кроличья нора. – И он интригующе поиграл бровями.
Мужчина досадливо скривился, но, кажется, что-то в словах Немо все-таки его зацепило.
– А тебе что за выгода быть правдорубом? – неохотно поинтересовался он.
– Как по мне, так интереснее, – с готовностью пояснил тот, выразительно сверкнув темными глазами. – Вместо того, чтобы наблюдать, как ты вслепую тыкаешься по углам, я хочу посмотреть, что будет, если сразу дать крысе подробную карту лабиринта. Ты мне кажешься не таким, как все остальные, Эрик Сай. Поэтому я бы вообще пропустил прелюдию и сразу перешел непосредственно к самому интересному.
– Не таким, как остальные? – мгновенно выцепил самое важное тот. – Какие еще остальные?
– А ты думаешь, ты тут первый? – обезоруживающе улыбнулся Немо, разводя руками. – И все это построили и устроили ради тебя одного? Самомнением ты не обделен, Эрик Сай.
– Где – тут? – с нажимом произнес мужчина, делая шаг вперед и неосознанно сжимая прутья ворот. Стебли дикого винограда захрустели под его пальцами.
– Баш на баш, приятель, – невозмутимо отозвался парень. – Я отвечу на три любых твоих вопроса со всей искренностью, на которую отродясь не был способен, а ты взамен возьмешь меня с собой. Хочу, знаешь ли, в кои-то веки посмотреть спектакль из первого ряда, а не из-за кулис. А то хер его знает, сколько нас потом еще будут голодом морить, когда твоя история закончится. Ну что, по рукам?