А может, дело было в чем-то другом. Например, в том, что ему просто понравилось ее слушать – и говорить с ней. Понравилось настолько, что на следующий день он взломал студенческую базу данных с библиотечного компьютера и узнал, что Зои Мазур учится на втором курсе и что ее специальностью были мертвые и отмирающие языки. А еще – что она живет в женском общежитии на другом конце кампуса. Последнее дало ему возможность заявиться к ней на порог тем же вечером и поинтересоваться, есть ли у девушки сегодня планы на повреждение частной и общественной собственности или она не откажется составить ему компанию за ужином.
– А если не пойду, ты что, будешь угрожать меня сдать? – поинтересовалась Зои, прищурив темно-серые глаза и внимательно оглядывая его с ног до головы.
– Вообще, изначально такого в планах не было, но ты подала мне отличную идею, – хмыкнул Томаш. – Свидание под угрозой разоблачения. Звучит очень эротично.
– Или это я могу сказать, что застукала тебя на парковке, – понизив голос, отозвалась она. – И вот есть у меня подозрение, что ректор будет просто счастлив повесить всех собак именно на тебя.
В этом плане девушка, скорее всего, была права, но парень больше из вредности, чем из реального любопытства все же решил спросить:
– С чего ты это взяла?
– Ты… не вписываешься, – помолчав, пожала плечами Зои. – У тебя на лице написано, что от тебя одни неприятности, Томаш. А я с такими парнями не встречаюсь.
– Это что, вызов? – уточнил он, ухмыльнувшись.
– Это предупреждение, – покачала головой она. – Держись от меня подальше, если не хочешь проблем.
И захлопнула дверь прямо у него перед носом.
Следующую пару месяцев Томаш и впрямь следовал данному ему совету – держал дистанцию и не мельтешил у Зои перед носом. А заодно свел знакомство со всеми ее друзьями, вызнал о девушке все, что мог, и продолжал терпеливо наблюдать за ее антиобщественной деятельностью, которая рано или поздно, но должна была выйти ей боком.
И, в конце концов, именно так и произошло.
Безнаказанность быстро вскружила юной активистке голову, а потому она в какой-то момент решила, что ей все по плечу и ничто не страшно. И, окончательно потеряв опору под ногами и всяческий здравый смысл, как-то ночью она влезла в кабинет ректора, собираясь оставить ему под столом большой вонючий сюрприз. На месте ее не поймали, но расследование привело охрану кампуса буквально к девушке на порог. Ее продержали в кабинете ректора четыре часа, угрожая отчислением, штрафами и даже полицией. А после дали время подумать и прийти с поличным, отделавшись таким образом малой кровью.
Но когда она уже почти в самом деле решилась это сделать, Томаш ее опередил.
– Я тебя об этом не просила! – накинулась на него девушка после, когда парень, нагруженный вещами, съезжал из общежития. – Ты не имел права признаваться в моих поступках! Это… тупо!
Последнее слово сорвалось с ее губ как будто от отчаяния – потому что не получилось придумать ничего более весомого и выразительного.
– Все думали на меня с самого начала, – с усмешкой пожал плечами он. – Так что… можно сказать, я просто восстанавливаю вселенскую справедливость. Пойдешь со мной на свидание?
– Ты… – У нее аж дыхание перехватило от наглости, сверкающей в его глазах. – Только не говори, что позволил себя отчислить ради того, чтобы я сходила с тобой на свидание!
– А по-моему, вышло забавно, – фыркнул Томаш, таки расплывшись в широкой улыбке. – Ну так что, я зайду за тобой в семь?
Зои еще несколько секунд молчала, тяжело дыша и глядя на него как на, очевидно, полностью невменяемого и больного на голову. Потом коротко кивнула:
– Только попробуй опоздать.
С того самого вечера они почти не разлучались – ночь после свидания провели у Зои в общаге, спрятав Томаша от коменданта на балконе, а после того, как парень, устроившись на работу, арендовал себе квартиру в городе, она и вовсе переехала к нему. Никто из них не задавался вопросом о том, а не слишком ли быстро все развивается и не стоит ли на всякий случай выждать и притормозить. Почему-то это казалось мало того что абсолютно бессмысленным, но даже отчасти вредным. Как если бы только пропитавшись друг другом на каком-то базовом уровне, они чувствовали себя максимально спокойно и комфортно.