– Все в порядке, – наконец проговорил вернувшийся из соседней комнаты мужчина. – Можете убрать эту падаль отсюда.
Томаша развязали, и он кое-как, пошатываясь, смог подняться на ноги. Лицо почти полностью потеряло чувствительность как под нехилой дозой новокаина, а вот ребра саднили почти нестерпимо – и вспыхивали острой тревожащей болью всякий раз, когда он пытался вдохнуть поглубже. Но ходить парень все еще мог – а значит, мог убраться отсюда и забыть все это, как страшный сон.
– Идем, Том. – Зои помогла ему опереться на себя и почти потащила его к выходу. – Уже почти все.
– И в самом деле, – подтвердил голос откуда-то из глубин темной прихожей, куда они вышли. – Уже почти все.
Выстрелом Томаша откинуло назад – вырвало из рук девушки и приложило спиной о стену. Зои закричала, но в этом крике не было страха – только злость. Сползая по стене и хватая ртом куда-то враз подевавшийся воздух, он смотрел на то, как она схватила стоявшую в коридоре лампу и бросилась с ней на стрелявшего. Выбила пистолет у него из рук, а потом несколько раз приложила по голове, в кровь разбивая лицо. Матерясь, тот отшвырнул ее, но девушка не успокоилась и кинулась на него снова с такой яростью, будто собиралась разорвать на части голыми руками.
И в какой-то момент Томаш готов был поклясться, что у нее вполне могло это получиться.
Но потом подоспели остальные двое. Схватили брыкавшуюся и кусавшуюся девушку и оттащили в комнату. Дальнейшее он не видел – только слышал. Несколько смачных, отдающихся жутким хрустом и хлюпающим, мясистым звуком ударов, а потом звук падения небольшого тела на пол.
– Сучку надо поучить манерам, – выдохнул кто-то из них. – Совсем от рук отбилась.
– Я этим дерьмом заниматься не буду, – возразил другой. – Диск у меня, и мне больше ничего тут не надо. Котляровский свое получил.
– Он, может, и да, а я нет. Эта сука мне лицо разбила, ты видишь вообще? Шрам наверняка останется. А то и уколы от бешенства ставить придется. Нет, так просто я теперь их ни за что не отпущу.
Слушая этот бессмысленный и как будто доносившийся из какой-то параллельной реальности разговор, Томаш кое-как двигался вдоль стены, оставляя за собой влажный и блестящий кровавый след. Пуля попала ему в левую часть груди и, по ощущениям, застряла где-то внутри. Но думать об этом – и о том, как ее оттуда достать – сейчас не было ни времени, ни желания.
Парень слышал, как квартиру покинули оставшиеся двое мужчин – проигнорировав его в принципе, как будто он теперь представлял меньше интереса, чем не вынесенный мешок с мусором. А когда ему все же удалось доползти до двери в комнату и заглянуть туда, он увидел Зои стоящей на коленях на полу. Одной рукой мужчина, на которого она набросилась в коридоре, приставил к ее голове поднятый с пола пистолет, а другой что-то печатал у себя в телефоне. И, судя по выражению лица девушки, она словно вообще толком не понимала, где находится.
– Ну наконец-то, – резюмировал он, подняв взгляд на Томаша. – Я думал, ты там сдохнешь по дороге.
– Оставь ее, говна кусок, – выдохнул он, ощущая, что его продырявленные легкие не позволят ему вложить в голос ни капли так нужной сейчас силы. – Убери от нее руки.
– А вот этого я как раз делать не намерен, – покачал головой тот. – У меня тут, понимаешь ли, другие планы, но я хотел дождаться зрителя. – И словно подтверждая свои слова, он убрал пистолет и, схватив Зои за волосы, вздернул ее на ноги. Девушка коротко и сдавленно взвыла от боли, но подчинилась, как будто все еще не до конца придя в себя.
– Пусти… – прохрипел парень, делая почти непосильное для себя усилие и поднимаясь на ноги вдоль косяка. – Или, клянусь, я, сука, убью тебя.
– Если доберешься до меня, сопляк, я сам тебе ее отдам, – хмыкнул тот, толкая девушку на стоявший в углу комнаты диван. – Но на твоем месте я бы поторопился, а то целостность получаемого товара гарантировать уже не смогу.