– Пожалуйста. – Шай прижалась к нему всем телом, словно пытаясь напоследок забрать себе все то его тепло, которое сможет. – Ван, я очень тебя люблю. Люблю больше, чем кого-либо в этой жизни. И если ты чувствуешь то же…
– Хорошо, – он поймал ее лицо в ладони и, подтянув к себе, накрыл ее губы своими на несколько долгих секунд. Потом резко отстранился, и лицо его дернуло болью, словно он по-живому оторвал ее от себя. – Если ты этого правда хочешь.
– Хочу, – всхлипнув, закивала она. – Иди. Пожалуйста, иди.
– Тогда это тебе. – Ван достал из-за пояса пистолет и вложил его ей в руки. – Не знаю, нужен ли он Твари, но, думаю, Шай пригодится.
– Да, – кивнула она, смаргивая слезы и принимая его прощальный подарок. – А теперь уходи.
И он правда ушел. Оглянулся, стоя на самой вершине лестницы, и девушка заставила себя улыбнуться ему на прощание, хотя внутри нее все заходилось от беззвучного крика. А потом, коротко вскинув руку, проследила за тем, как он исчезает за двойными белоснежными дверями.
Вот так. Пусть уходит. Пусть уходит и ни в коем случае не останавливается, пока она не передумала. Пока не бросилась вслед и, цепляясь ему за ноги, не начала упрашивать остаться.
Пока она все еще чувствует в себе решимость и готовность поступить правильно.
– Вот что ни говори, а мужчины в этой дыре сомнительные, – раздался тяжелый вздох Бины откуда-то сбоку. – Только дают тебе почувствовать сладкий вкус своего внимания, и тут же выясняется, что на самом деле у них есть дела поважнее. Уйти на перерождение, например. Или без предупреждения отдать жизнь за старого пердуна.
Обернувшись на ее голос, Шайни увидела циркачку в одиночестве сидящей на земле. Охотники, впрочем, по-прежнему предпочитали держаться от нее подальше и с сомнением посматривали на все еще едва слышно гудящую трость в ее изящных пальчиках. Да и в целом они выглядели довольно растерянными, словно после гибели Крисси и ухода Эрика – а теперь еще и Вана – вообще не представляли, как себя вести и что делать.
– Ну чего вы мнетесь, мальчики, – закатила глаза Бина, когда те едва что не начали смущенно ковырять дулами винтовок мостовую. – Поимейте совесть и помогите даме встать. Накуролесили тут, а теперь не знаете, куда себя деть.
И под изумленным взглядом девушки пара охотников действительно метнулась к хозяйке цирка, в четыре руки ставя ее на ноги.
– Послушные детки, – одобрительно кивнула та, обмахнув губы розовым язычком. – Люблю таких. Подгнившие вы, конечно, местами, зато услужливые. Думаю, мы с вами сработаемся.
Опираясь на свою трость, она приблизилась к Шай и встала рядом с ней, запрокинув голову и глядя на Обелиск.
– Беспокоишься о Немо, малышка? – поинтересовалась она негромко.
– Нет, – честно отозвалась девушка, всем своим существом ощущая, как этот ответ резонирует и гулко отзывается в ней. – Он сделал выбор, заплатил за него положенную цену и получит свою правду. А я вернула свой долг и больше ничего ему не должна.
Шай перевела взгляд на Аполло, но сам он больше на девушку не смотрел. После того, как двери Обелиска закрылись за Ваном, ключник словно потерял интерес ко всему происходящему. Просто сел на ступени, переплетя пальцы, и стал ждать.
И ей не оставалось ничего другого, кроме как ждать вместе с ним.
Глава 52. Спящий
Свет наполнял каждую его клеточку, пропитывая собой, как жидкость наполняет сухую губку. И Немо не сопротивлялся, позволяя тому проникать внутрь и растворять себя, словно кусочек сахара в горячем чае.
До самого последнего момента он был уверен, что Аполло ни за что не пропустит его наверх. И после того, как тот забрал себе пистолет Эрика, парень приготовился к неизбежно ожидающему его выстрелу в упор. Впрочем, к последнему ему было уже даже не привыкать.