Но ключник удивил его. Вместо того, чтобы использовать оружие по назначению, он просто спрятал его во внутренний карман пиджака. А потом поднял на Немо задумчивый и как будто даже сомневающийся взгляд.
– Я не думал, что с тобой будет так сложно, Томаш, – признался он, покачав головой. – История казалась такой предсказуемой, но ты сделал все, что было в твоих силах, чтобы усложнить мне задачу.
– Не хочу хвастаться, но в этом я всегда был профи, – сдержанно отозвался парень, искренне не зная, чего ему теперь вообще ждать. – Спроси у кого хочешь – усложнять жизнь я мастер.
– Это правда, – согласился ключник. – Но знаешь что? Порой на самый сложный вопрос находится элементарный ответ. О, а это как раз за тобой. – За спиной Аполло с мелодичным звоном открылись створки лифта.
И на этом, не дав Немо задать ни единого вопроса и, как всегда, оставив последнее слово за собой, он просто исчез.
Еще несколько секунд парень постоял на месте, пытаясь понять, что это вообще только что было, но потом, плюнув, все же вошел в гостеприимно раскрывшую свои створки кабину. Внутри, правда, не обнаружилось традиционно ожидаемой панели, но ему и не пришлось нажимать ни на какие кнопки – дверцы закрылись, и лифт сам пришел в движение.
Сначала Немо показалось, что его привезли в ту самую больничную палату, где он лежал после того, как Белая госпожа заново собрала и склеила его разлетевшуюся на кусочки голову. Но потом к нему пришло осознание, что для больницы здесь было слишком много лишней мебели и неуместных интерьерных деталей.
А еще красок – потому что в отличие от прежней комнаты Обелиска, здесь наконец-то появились какие-то другие цвета, кроме белого. Древесно-коричневый пол, блекло-бежевые обои на стенах, нежно-голубые занавески на окне. Сочно-зеленые растения на стенах, мельтешащее цветное пятно в большом телевизоре под потолком, вышитые ярко-красными нитями маки на покрывале.
Единственными бесцветными, словно лишенными жизни пятнами здесь были большие медицинские аппараты, стоявшие у находившейся в центре комнаты кровати. Они не были похожи на настоящие, словно их создал неумелый декоратор, имеющий весьма смутное представление о том, как все это должно выглядеть и работать, но от них тянулось множество переливающихся светом трубок, втыкавшихся, кажется, в совершенно случайные места на теле того, кто лежал на постели. Лица его Немо не видел, но ему и не нужно было его видеть, чтобы догадаться, кто перед ним.
– Это и есть Спящий? – негромко спросил он, почему-то нисколько не сомневаясь, что ему ответят.
Так и вышло.
– Да, – произнесла Белая госпожа, которую он только сейчас заметил сидящей в кресле рядом с кроватью. – Мне жаль, что он не может встать и поприветствовать тебя, Томаш. Но он уже очень давно перестал отвечать кому-либо. Даже мне.
Не торопясь срывать покровы с последней тайны – которая, к тому же, внезапно оказалась совсем не такой, какой он себе ее представлял, – парень принялся вдумчиво осматривать комнату. Она действительно походила на простую спальню – разве что само по себе помещение казалось для нее неоправданно большим. Помимо кровати, здесь еще был компьютерный стол, заваленный разного рода системными запчастями и бумагами, и книжный шкаф, ломящийся от книг по программированию, японской хоррор-манги и романов Кинга, Лавкрафта и По. А еще комод с одеждой, на котором стояло несколько рамок с фотографиями. Привлеченный ими, Немо подошел ближе.
С первого снимка ему улыбался незнакомый парень в школьной мантии выпускника. Светловолосый, голубоглазый, со смешным носом-картошкой и немного выдающимися вперед передними зубами. Глядя на него, Немо мельком подумал о том, что девчонки за таким едва ли выстраивались в очередь, но взгляд парня ему понравился – дерзкий и открытый, напрочь лишенный какой бы то ни было робости или неуверенности в себе.
Ставя фотографию на место, он с трудом сдержал порыв обернуться, почему-то не сомневаясь, что именно этот большой нос увидит где-то в районе подушки. Понятнее, впрочем, ему ничего не стало, но прежде чем задавать вопросы терпеливо ожидающей, пока он закончит, Белой госпоже, стоило, наверное, собрать все возможные данные самому.
На следующем снимке все тот же парень был запечатлен в обнимку, видимо, с отцом – таким же светловолосым и светлоглазым, но более гармоничным в чертах лица. А рядом с ними, как будто почти случайно влезший в кадр, стоял еще один молодой мужчина – совсем не похожий ни на того, ни на другого, но зато мгновенно узнаваемый. Пусть даже одет он был не в свой типичный отутюженный костюмчик, а в обычную бледно-серую футболку.