– Я не уверен, – наконец негромко произнес он.
– Это место было совсем другим до того, как здесь появились первые чужаки, – с сожалением проговорила она, склонив голову. – Но они принесли с собой столько грязи и боли, столько сожалений и ярости, что Город просто не мог не измениться. Именно тогда Алекс создал Обелиск и заперся здесь. Потому что оставаться внизу стало невыносимо. И к тому же слишком опасно.
– Но это же… какой-то бред, – замотал головой Немо. – Если чужаки принесли сюда… все свое дерьмо, зачем он вообще их впустил? И как так вышло? Хорошо, я понял – предположим, Алекс у нас экстрасенс или типа того, и он своей волей создал этот… кусочек воображляндии для собственного удовольствия. Но как так вышло, что…
– Из-за тебя, – просто отозвалась она, перебивая шумный поток его мысли. – Александр был вынужден согласиться на это, чтобы спасти тебя, Томаш. Иначе ты бы просто умер там. У нас не осталось выбора, кроме как принять его предложение, понимаешь?
Он не понимал. Не понимал настолько, что некоторое время вообще не знал, что ответить на ее слова. Просто хлопал глазами и пытался стянуть воедино, на первый взгляд, совсем не связанные друг с другом концы истории.
– Его предложение? – наконец спросил он. – Чье? – Повисшая в ответ пауза слишком затянулась, поэтому парень повторил настойчивее, с трудом сдерживая порыв взять женщину за плечи и встряхнуть как следует: – Чье предложение, Белая госпожа?
– Как и сказала, долгое время это место было просто… игровой площадкой для моего сына, – отозвалась она, не глядя на Немо. – Он проводил здесь время по ночам, когда мог спокойно оставлять свое тело в реальном мире. Играл с Ури и Биной и… другими. А потом в какой-то момент осознал, что в его чудесный выдуманный мир пробралось зло. Оно не имело лица или голоса и никогда не подходило близко – просто наблюдало издалека. Алекс звал его просто Тенью. – На этих словах ее лицо тронула едва заметная печальная улыбка: – Даже забавно, что Пятерка позже тоже использовала именно это слово.
– И… что было дальше? – поторопил ее Немо, видя, что она будто бы уходит в себя. – Чего хотела эта… Тень?
– Сложно сказать, – безвольно пожала плечами Белая госпожа. – Мы ведь… до сих пор не знаем, как много в мире таких, как мой сын. До того, что случилось с тобой и Зои, даже он сам не был уверен, что все это реально, а не просто… происходит у него в голове. Что уж говорить о нас… Поэтому, когда он рассказывал нам с Кайлом о том, что ему кажется, будто в его голову забрался посторонний, мы считали, что это просто детские выдумки. Или ночные кошмары. Не придавали этому того значения, которое стоило бы. Понимаешь, Томаш, никто не учил моего мальчика защищаться. И даже не сказал ему о том, что это вообще необходимо.
И пусть эти слова прозвучали достаточно просто, совсем даже не страшно, у Немо, тем не менее, по спине побежали мурашки. Многое из того, что он раньше просто принимал в своем друге как должное, вдруг приобрело какие-то иные, тревожные оттенки. Его страсть к жанру ужасов, не по-детски зрелые суждения и та сдержанность, с которой он рассказывал о своей жизни вне игр. Словно они были его единственным и главным убежищем от реальности, в которой он был слишком слаб, чтобы противостоять настойчиво и неумолимо лезущим к нему в голову жадным щупальцам тьмы.
– Откуда он узнал? – наконец выдохнул парень, ощущая, как руки сами собой сжимаются в кулаки. – Откуда Алекс узнал, что мне нужна была помощь?
– Я думаю, между вами всегда существовала особая связь. Он ведь с самого начала тянулся к тебе, – отозвалась Белая госпожа, и ее губ коснулась нежная улыбка, когда она посмотрела на спящего сына. – Его завораживала твоя несгибаемая воля и упрямство. И то, как легко ты выходил из любых, даже самых сложных ситуаций. Как готов был поставить на карту все, даже свое будущее – лишь бы оставить последнее слово за собой. Александр всегда хотел быть похожим на тебя. Ему казалось, что вот если бы ты оказался в его ситуации, то ни за что бы все это так не оставил. Не позволил бы Тени запугивать себя, а обязательно бы вышел один на один и разобрался – даже если бы по итогу это стоило тебе жизни.
Немо усмехнулся – горько, коротко, приглушенно – и склонил голову. Слышать все это о себе было приятно, да вот только он прекрасно знал, что это все неправда. Он вовсе не был таким сильным и бесстрашным, каким отлично умел казаться. Потому что, если так подумать, целых пятьдесят лет бегал от собственной тьмы, выдумывая какие угодно оправдания лишь бы не встречаться с ней «один на один». А когда все же пришлось, только чудом пережил этот удар.