– Или запустить рендер на старом компе, – кивнул Немо. – Подвиснет все насмерть.
– Вот и Алекс… подвис, – поджала мягкие губы Белая госпожа. – Чем больше здесь было людей, тем сложнее ему становилось сохранять баланс между этим миром и тем, реальным. И в конце концов, он… просто сдался. А потом погиб его отец и все… окончательно покатилось по наклонной.
– Но зачем это было нужно Тени? – Немо все еще чувствовал, что цельная картина так до конца и не выстроилась у него в голове. Это ощутимо раздражало. – Какой ему с этого прок?
– Души, – коротко и многозначительно отозвалась Белая госпожа. – Все здесь повязано на жизненной энергии людей, разве ты не знаешь? Электричество, вода, способность каждого из местных обитателей ходить, думать и разговаривать – все это заслуга чужаков и того, что они приносили с собой. Город буквально питается людьми, но так не было раньше, когда Алекс приходил сюда в одиночку. Ему и его… воображаемым друзьям хватало запасов его собственного разума. Но чтобы забрать тебя, пришлось позволить Тени набраться сил. И тогда они с моим сыном заключили пакт: Тень будет приводить сюда тех, кто заслужил наказание, но даже таким людям они с Алексом честно дадут шанс выбраться, если те осознают свои грехи. Но уж если не выйдет…
– Добро пожаловать на стол, – едва слышно выдохнул парень.
Вот, значит, как. Все это началось из-за него. Вся эта длиннющая череда трагедий и смертей, перевалившая уже за тысячу с лишним человек – все это его вина. Потому что он был слишком глуп и самонадеян. И в итоге из-за него пострадала не только любимая девушка, но и лучший друг.
А теперь история повторялась почти дословно. Так, будто за прошедшие пятьдесят лет Немо не усвоил ни одного из преподанных ему судьбой уроков.
– Сначала… сначала Александр и правда считал, что спасти можно любого, – меж тем снова заговорила Белая госпожа. – Даже таких, как Лука Монтгомери. Но потом изменил свое мнение. И во многих случаях стал выбирать самый короткий путь.
– О чем вы? – не понял ее Немо, все еще блуждающий в пучине своих мрачных размышлений о степени собственной ответственности за то, что творилось на этих улицах.
– Тех, кого он считал не заслуживающими своего шанса – а таких становилось все больше с каждым годом – он стал помещать сюда не для испытания, а сразу на убой. Не давал им ни шанса убежать или сопротивляться. И никакой возможности рассказать о том, что происходит.
Парень открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но в эту же секунду ответ сам пришел к нему в голову.
– Ходящие, – коротко выдохнул он, ощущая, как по коже рвануло холодом.
– Ходящие, – подтвердила Белая госпожа, а с губ Немо сорвалось крепкое ругательство.
Сложно было даже вообразить, на что это могло быть похоже – оказаться запертым в беспомощном уродливом теле, не способным ни сопротивляться, ни коммуницировать, ни даже вызвать банальное сочувствие и интерес у случайных встречных. Все, что ходящие могли, это шататься по улицам, жалобно мычать и гадать, откуда придет их конец – от зубов и когтей Твари, дубинок охотников или от других чужаков, даже не подозревающих о том, кого они видят перед собой.
– Это началось после смерти его отца, – снова заговорила женщина. – Александр уже тогда находился в пограничном состоянии, и Тени ничего не стоило полностью подавить его и навязать свою правду. Внушить, что он обязан отомстить и что ему не будет покоя, пока убийца остается безнаказанным. Но чтобы затащить сюда конкретно этого человека, им нужно было больше сил, а значит – больше душ. И их поставка превратилась буквально в конвейерный поток. Только вот большинство сразу становилось просто подножным кормом, потому что у Александра не осталось ни сил, ни желания устраивать для них настоящие испытания.
Судорожно соображая, Немо попытался припомнить, становилось ли в последние годы в Городе больше ходящих. Но потом пришел к выводу, что совершенно не обращал на это внимания. Да, они постоянно шатались по улицам, там и тут цепляя его взгляд. Но эти уродцы всегда были просто фоном – как голуби или бродячие собаки, пугливо жмущиеся по углам. И уж точно ему никогда и в голову не приходило замерять состояние Города по их количеству или поведению.
– Я не знаю, как долго Александр еще сможет удерживать хоть какое-то подобие контроля над этим местом, – помолчав, добавила Белая госпожа. – То, что ты видишь на этой кровати, лишь проекция, просто точка средоточения его разума, но даже не основная его часть. Он слишком глубоко увяз в этих улицах, слишком сильно слился с теми, кто должен ему подчиняться. Он больше… ничего не контролирует, даже самого себя.