Ему очень хотелось ее обнадежить. Сказать, что он почти убежден – причина состояния ее сына кроется вовсе не в физических изменениях, произошедших с его телом вследствие болезни, а в том, что много лет назад к нему наглухо присосался безжалостный и ненасытный паразит. Но вываливать все эти подробности на бедную женщину сейчас, не имея пока что никаких веских доказательств, было бы просто жестоко. Поэтому он сказал другое:
– Я думаю, что если однажды это все же случится, он будет вам безмерно благодарен за то, что все эти годы вы не теряли надежду и не бросали его одного. Ваша близость и забота – это буквально единственное, что еще сохраняет свет в его душе. Поверьте мне на слово.
Она рассеянно кивнула, не вдумываясь в подтекст его слов, а потом отпила чая из кружки, которую держала в руках. Примерно в этот же момент к Немо на руки запрыгнула кошка – трехцветная, пушистая и очень настойчивая. Почти сразу она ткнулась мордочкой ему в подбородок, выпрашивая то ли ласку, то ли угощение, а парень так и замер от неожиданности, не решаясь стряхнуть ее с колен. Коты с детства вызывали у него весьма однозначную нетерпимую реакцию, но конкретно эта застала его врасплох.
– Бина, брысь, – недовольно поджала губы хозяйка дома, махнув на нее рукой. – Простите ее. Она уже старая, но все равно перед всеми хвостом вертит. А ну кыш, кому сказала!
– Бина, да? – неожиданно севшим от эмоций голосом уточнил Немо и покачал головой. – Не нужно, пусть останется. – И он мягко провел ладонью по гибкой спине мгновенно заурчавшего животного. – Я… Я ведь на самом деле пришел сказать вам о другом. Хотел, чтобы вы знали, что убийца вашего мужа получил по заслугам.
Выражение лица Марии изменилось – ее брови удивленно взмыли вверх, а рот приоткрылся в беззвучном восклицании.
– Но ведь… но я думала… в участке говорили, что они так и не смогли его найти, – пробормотала она, растерянно хмурясь и до побелевших костяшек сжимая кружку с чаем. – Как же… столько лет ведь прошло.
– Понадобилось немного больше времени, чтобы… со всем разобраться, это правда, – кивнул Немо. – Я сам не знаю всех деталей, потому что участвовал в происходящем лишь опосредованно. Но… вот. Меня просили передать это вам.
Согнав-таки кошку со своих коленей, он поставил на них до этого висевшую у него через плечо сумку. Потом открыл ее и осторожно достал оттуда резную деревянную шкатулку – последний подарок, полученный им в Городе перед тем, как он его покинул.
Мария, взяв ее у него из рук, однако, долго не решалась откинуть крышку. Он видел по ее лицу, как тяжело оказалось женщине вновь переживать случайно растревоженные им воспоминания. Кто знает, как давно она не позволяла себе к ним обращаться – просто чтобы не развалиться на части под их тяжестью. Но в конце концов она все же открыла шкатулку. Несколько секунд смотрела на ее содержимое, а потом грустно улыбнулась.
– Я думала, что они пропали. Их не было среди его вещей, которые мне отдали.
– Иногда пропавшие вещи могут… внезапно возвращаться с того света, – не сдержавшись, усмехнулся Немо.
– Как вы это сделали, Томаш? – уточнила она, подняв на него взгляд, и на мгновение у него вдруг закружилась голова. Слишком правдоподобной вдруг показалась идея о том, что все это до сих пор не реально. Что он по-прежнему торчит в Городе, просто тот сумел-таки разгрызть его череп и залезть туда по локоть.
Но сжавшие его было тиски парализующего ужаса отпустили почти сразу же. Конечно, нет. Он выбрался – потому что ему нужно было найти ответы, а там, внутри, как и сказала Белая госпожа, этих ответов не было. Только отсюда он мог найти способ помочь Алексу, а заодно Шай и остальным, кто оказался заперт в выдуманном мире.
Потому что на самом деле ему не нужно было выбирать, кем быть – Немо в том мире или Томашем в этом. Он вполне мог совместить одно с другим. И не допустить повторения прежнего сценария – а значит, в этот раз спасти и друга, и девушку. Он был обязан Алексу жизнью, а Шай задолжал за Вана и всю ту отвратительную сцену прощания у Обелиска. Ну и еще за то, что она столько лет терпела его ужасный характер, оставаясь самой лучшей сестрой на свете.
– Я так благодарна вам, что вы нас навестили, – проговорила Мария, уже когда они позже прощались на крыльце. – Очень приятно в кои-то веки поговорить с кем-то, кроме самой себя и телевизора. И для Александра… я почти уверена, что он был очень вам рад.