– Выбрал? Он меня выбрал? – повторил за ним Эрик, словно не понимая смысла этого слова. – Для чего?
Немо широко ухмыльнулся и демонстративно поднял в воздух два пальца.
– Это не было… – возмутился было Сай, но потом досадливо поджал губы, осознав свой промах.
– Ты должен что-то понять, – все тем же немного торжественным тоном проговорил парень. – Или осознать в себе. Или, не знаю, принять в своем прошлом. То, что ты здесь, означает, что еще немного и твои демоны сожрут тебя заживо. В Городе у них просто появятся лица и они смогут пообщаться с тобой напрямую, вот и все. Обычно это работает как-то так. Шоковая терапия, о которой ты не просил, но которая была тебе очень нужна.
– Вот уж сомневаюсь, – проворчал Эрик, видимо, все еще досадуя на самого себя за допущенную оплошность со вторым вопросом.
– А вот это не мне решать, – хмыкнул Немо. – И не тебе, что характерно. Ты тут, потому что должен тут быть, и не сможешь уйти, пока не сделаешь то, ради чего Город привел тебя сюда. Он вывернет тебя наизнанку, хочешь ты этого или нет, раскопает твое грязное белье и развесит его по улицам всем на потеху. Заставит тебя заново пережить самое травмирующее дерьмо из твоего прошлого и признаться в самых жестких своих проебах, а потом, прорыдавшись и проблевавшись, переродиться навстречу новому себе. Думаю, если бы на входе раздавали программки, там было бы написано что-то такое. – На последней фразе голос Немо уже откровенно поскучнел.
По постепенно же мрачнеющему взгляду мужчины было видно, как медленно и через какое внутреннее сопротивление эти новости укладываются у него в голове. И этот взгляд был парню хорошо знаком.
Стадия первая – отрицание.
– Я не собираюсь играть по Его идиотским правилам, – подтверждая его догадки, выдохнул наконец Эрик и для убедительности даже покачал головой.
– А тебя, в общем-то, никто не спрашивает, – пожал плечами Немо. – Тут, видишь ли, какая расстановка сил: либо ты, как послушный мальчик, решаешь свои проблемы, либо идешь на корм местным, которых к тебе пока особо не подпускают. Но чем дольше ты будешь здесь торчать, тем ближе они начнут подходить, и тогда… Я уже сказал: отсюда нет другого выхода, кроме четко и однозначно обозначенной финишной ленточки. А станешь выпендриваться и строить из себя самого умного, можешь недосчитаться пары конечностей. Город шутить не любит – зато очень любит, когда детки играют по Его правилам.
– Значит, ты тоже, – это не было вопросом, скорее утверждением. – Ты играешь по правилам. И исполняешь роль привратника.
– Пф-ф. Еще бы швейцаром меня обозвал, – почти всерьез оскорбился Немо. – Вообще-то, я твой главный и единственный козырь в этой насквозь подтасованной шулерской партии. Именно поэтому Он и не хотел пускать меня сюда, пока ты сам не открыл ворота.
Эрик нахмурился, припоминая произошедшее несколько минут назад во дворе Школы. А потом, очевидно, очень тщательно подбирая слова и избегая прямых вопросов, проговорил:
– Я тебе не верю. Если все остальное, что ты сказал мне, правда, то ты можешь быть тоже частью игры. Троянским конем.
– А тебе никто не говорил, что ты слишком много думаешь? – отмахнулся парень, покачав головой. – Слушай, мне, в целом, насрать, веришь ты мне или нет. Конечно, будет обидно, если единственная лошадь в забеге сломает ногу на первом же круге. Но так-то невелика потеря. Дождусь следующего, более сговорчивого. Запомни, умник: ты для меня не последний шанс, а вот я для тебя да.
– Или тебе просто удобно, чтобы я так думал, – парировал Сай, сохраняя все то же скептическое выражение лица.
Признаться честно, в этот момент Немо почувствовал, как на него накатывает неодолимая волна раздражения. Чужаку надлежало вести себя иначе: паниковать, делать глупости и цепляться за любую соломинку. А вместо этого он вел себя так, будто парень пытался втюхать ему какую-то бесполезную ерунду с блошиного рынка. Немо от таких отвык и после настолько долгого перерыва предпочел бы добычу помягче и понежнее.
Но приходилось есть, что дают.
– Ты говорил с одним из ее гремлинов, да? – спросил парень, резко сменив тему. – Я видел через ограду, как ты общался с кем-то.