Он не договорил – просто расплылся в довольной улыбке, с предвкушением потирая руки.
– Мне совсем не нравится выражение твоего лица, – сухо отметила госпожа Чиок. – Что бы ты ни задумал, я больше не позволю тебе вмешиваться в мои дела и вредить моим девочкам.
– Уж не сомневаюсь, что так, как вредите им вы, никто другой просто физически не способен, – хмыкнул тот, качая головой. – Думаете, никто не знает о том, что здесь происходит по ночам?
Не то чтобы он собирался ее смутить или заставить оправдываться, но вот внезапно исказившей ее лицо улыбки не ожидал точно. Зубы госпожи Чиок были темными, словно вымазанными углем, и от этого ему на мгновение показалось, что их и вовсе нет. Ровно до того момента, как она коротко провела кончиком языка по их верхнему ряду.
– Ученики должны хорошо себя вести, – проговорила женщина, и костяшки пальцев, которыми она сжимала линейку, побелели. – Девочкам надлежит быть благочестивыми и скромными, а мальчикам – прилежными и ответственными. Тем, кто не может соответствовать высоким стандартам Старшей школы Чиок, нечего делать в ее стенах.
Немо вдруг передернуло. Он много чего слышал об этом месте и уже не раз тут бывал, но все еще не мог избавиться от вкрадчиво скребущегося под кожей ощущения, что в учреждении госпожи Чиок на орехи доставалось не только и не столько чужакам. Если бы призрачные бедолаги в бордовых пиджаках могли хранить в памяти больше нескольких дней, они бы давно…
Давно – что?
Сбежать из Школы они не могли, она привязывала их к себе, как пчел привязывает улей. Да и какие пчелы будут жрать свою матку, которая является центром их мира и благодаря которой их семья постоянно пополняется новыми членами? Даже если эта самая матка не считает зазорным использовать оторванные головы собственных подопечных для устрашения чужаков.
– Странно, что Эрика Сая отправили именно к вам, – медленно проговорил Немо, чтобы сменить тему и случайно не нырнуть с головой в суп из человеческих внутренностей на дне кроличьей норы. – Он вроде не особо похож на того, чья главная проблема в жизни – это косяк в старшей школе.
– Направление выбирает Город, а не я, – равнодушно отозвалась госпожа директриса, и ее лицо снова стало холодным и непроницаемым. Словно белый хитин снова сомкнулся, скрывая что-то мерзко копошащееся под его тонким слоем. – Но, насколько мне известно, это в любом случае лишь разминка. Его главные грехи не здесь, но кто-то должен объяснить ему правила, разве не так?
– Откуда вы знаете? – прищурился Немо. – Город вам нашептал?
Госпожа Чиок улыбнулась одними губами – взгляд ее голубоватых глаз оставался все таким же жестким и как будто теперь даже насмешливым.
– Можно сказать и так, – ответила она, склонив голову. – Мои птички иногда залетают в городской архив. Особенно когда намечается большая заварушка.
Архив? Немо напряг память, пытаясь вызвать в ней хоть какие-то ассоциации, но не смог. Все, что ему было известно про городской архив, так это то, что он периодически перемещался из одной части Города в другую. И что чужаков туда никогда не отправляли, а потому особого интереса он для парня прежде не представлял.
– Тебе бы стоило лучше учить свои уроки, мальчик, – не сдержала ядовитой усмешки госпожа Чиок. – Впрочем, я не удивлена. Таким, как ты, там делать нечего.
– Таким, как я? – огрызнулся Немо. Не хотел злиться, не хотел давать выход эмоциям, но он не сдержался. Мысль о том, что все это время у него под носом было нечто важное, а он это прошляпил, при этом искренне считая, что обходит Город хотя бы на полшага, кипятком плеснула ему по шее.
– Некоторые совершенно необучаемы, – пожала плечами госпожа Чиок, сощурив глаза. – Тебе явно нравится думать, что ты какой-то особенный, мальчик. Но, как по мне, ты просто пятно плесени, которое давно пора стереть.
– Ну так рискните здоровьем, бабуля, – гостеприимно развел руками Немо. – Посмотрим, кто из нас более продуктивно тратил время все эти годы.