– Кто здесь? – резким, немного севшим, как после долгого сна, голосом спросил чужак, круто разворачиваясь в их сторону и вскидывая руки.
– Пистолет? – брови Ури поползли вверх. – А… разве так можно? Город изменил правила?
Немо не ответил. Все его внимание мгновенно оказалось сконцентрировано на матовом черном стволе в руках чужака.
Он пронес в Город оружие.
Не нашел его здесь, не отвоевал в схватке и даже не заслужил как подарок за старательность. Нет, он вытащил его из кобуры, пристегнутой где-то под темно-оливковой курткой, и теперь слепо водил им туда-сюда, пытаясь понять, из какого конкретно полутемного проулка донесся встревоживший его звук.
Во рту у Немо пересохло. Последний раз оружие из мира чужаков появлялось в Городе очень давно. И тогда наделало так много шума и дырок в неположенных местах, что с тех пор лавочку, казалось, прикрыли насовсем. Слишком непредсказуемо, слишком опасно, ведь то, что Город не создавал сам, он и не мог контролировать.
И все же вот оно – в руках сбитого с толку незнакомца. Первого за гребаных полгода. Не поэтому ли пауза затянулась так надолго? У всего должна быть причина, и это первое правило, которое следовало бы выдолбить на скрижали у входа в Город, если бы таковая, конечно, существовала.
– Это будет интересно, – снова ослепительно улыбнулся Ури, поймав взбудораженный и азартный взгляд своего товарища. – Что ж, позвольте временно откланяться, мой везучий друг. Негоже портить представление в самом его начале.
Он хлопнул в ладоши, и в тот же миг на его месте возник крупный рыжий кот с красно-золотыми глазами. Встряхнувшись всем своим длинным костистым телом, он шмыгнул вперед, являя настороженному чужаку вполне банальное и приемлемое для неискушенной психики объяснение странных звуков. Он даже потерся о его колени и позволил почесать себя за ухом, пока Немо, не отрывая от них напряженного взгляда, думал о вернувшемся в кобуру пистолете.
Будь он проклят, если понимал, что задумал Город. Но будь он проклят дважды, если не найдет способ использовать это себе на пользу. Потому что, как знать, может быть это именно то, чего он ждал столько лет – та самая брешь в монолитной, казалось бы, стене.
И если так, значит, существовала вероятность наконец-то обрушить ее всю целиком.
Глава 2. Отель
Отель был одним из двух самых высоких зданий в Городе, поэтому вполне логично, что чужаки в первую очередь всегда устремлялись именно к нему. Сбитые с толку и потерянные, они не в полной мере отдавали себе отчет в том, что в сравнении с пылающей электрическими огнями высоткой остальные кварталы выглядят на редкость мрачными и заброшенными. И просто летели к ней, как мотыльки на огонь, резонно полагая, что где огонь, там жизнь, а значит – помощь и ответы. И если с помощью и ответами вопрос был еще спорный, то вот насчет жизни – совсем мимо.
Отель, как и многие похожие места в Городе, населяли призраки. Остатки чужих воспоминаний, просачивающиеся наружу из неплотно запертых номеров. Все они когда-то принадлежали кому-то, являлись частью чьей-то истории, но теперь превратились в послушных марионеток управляющего. Когда они были ему не нужны, он ослаблял нити, и тогда призраки просто бесцельно слонялись по коридорам, выпивали в баре, сидели в лобби, глядя в одну точку, и разговаривали с кем-то, кто существовал лишь в их воображении.
Но сегодня был явно не тот случай.
От шелестящих в коридорах голосов у Немо неприятно ныло в висках. Он уже подзабыл, каким шумным и людным может быть это место. В последние месяцы, когда парень заваливался в гости, его едва ли встречала пара-тройка случайных призраков. Да и те, стоило ему подойти ближе, шарахались в сторону и сливались со стенами.
Однажды, впрочем, парень любопытства ради все-таки поймал одного из них. Но общаться с призраками было все равно что смотреть на выцветшую фотографию, пытаясь угадать объекты и лица на ней. Он даже не был уверен, что произносимые призраками слова имеют какое-то отношение к той личности, слепок которой они на себе носили. Возможно, пробыв в Отеле какое-то время, они полностью теряли себя, становясь просто продолжением Карла – одной из тех мыслей, что населяли его крупную седую голову с вечно недовольным прищуром.