~
Чернота хлынула через порог радиорубки, и призрак девушки в бордовом пиджаке на мгновение полностью утонул в ней, поглощенный, развоплощенный, практически стертый с лица земли беспощадным натиском никем не управляемой силы. Бесформенное, сконцентрировавшееся почти у самого потолка темное облако замерло, дрожа и потрескивая, словно готовясь вот-вот разразиться грозой, и эта пауза была, кажется, их единственным шансом спастись.
– Валим, живо! – Немо буквально пинками погнал замершего в шоке Эрика к сломанной двери. – Да очнись же ты, тупая твоя башка!
На выходе мужчина едва не потерял равновесие и чудом не вписался лицом в стену напротив, но его спутник за ним не поспел: в последний момент вырвавшиеся у Немо из-за спины щупальца обвили грудь и плечи парня, дернули назад и швырнули на погасшее, мертвое оборудование.
Тот зашипел от боли, но попытался встать и нащупать что-то для самозащиты, однако от заполнившего радиорубку холода мысли путались, а тело отказывалось слушаться. Все, что он смог сделать, это поднять голову и увидеть кромешный мрак, заполонивший все пространство перед ним. Словно кто-то разрубил тесное помещение пополам, выбросив ту половину, в которой находился Немо, прямиком в открытый космос.
Этот космос манил, звал к себе, нашептывал что-то, но даже в своем нынешнем состоянии парень ни на грош не верил этому шепоту и его обещаниям. Да вот только сил сопротивляться как будто в самом деле не осталось.
– Ты тоже это чувствуешь, правда? – внезапно охрипшим голосом спросил он, не зная, на чем конкретно сфокусировать свой взгляд и просто смотря куда-то вперед в одну точку. – Чувствуешь, что мы похожи? Может быть, я вообще единственный, кто тебя понимает. Все это… все это такая срань, но я вообще не представляю, как отсюда выбраться. Как… по-настоящему все это закончить?
Может быть, зрение обманывало его, но Немо вдруг показалось, что в медленно текущей к нему темноте он видит чью-то фигуру. Было непонятно, мужчина это или женщина – и вообще, человек ли в общепринятом смысле этого слова, – но от самой возможности говорить с кем-то, хоть отдаленно похожим на него самого, парень испытал неожиданное облегчение.
– Может, они зря все это про тебя говорят, что думаешь? – уже громче спросил он. – Может, все это время ты просто искала… подходящего собеседника, а? А тебя никто не понимал, все прогоняли и пытались убить. Знаешь, если так, то самое время в этом признаться. Я все пойму, не переживай. Даже не буду обижаться за тот раз и за руку. Ну, всякое бывает в конце концов, у всех нас случаются паршивые дни. Я вот, когда не высплюсь, например, тоже могу пару голов оторвать, дело-то житейское…
Теперь он совершенно точно видел чью-то фигуру в черном облаке. Она стояла, чуть склонив голову набок, и как будто бы с интересом его слушала. И чем явственнее проступали ее контуры, тем менее плотным становился мрак вокруг нее, словно скапливаясь и сливаясь воедино.
– Вот так, дорогая, давай, – подбадривал ее Немо, по-прежнему предпринимая тщетные попытки подняться на ноги. – Ты сможешь, я знаю. Мы с тобой станем отличными друзьями. Госпожа директриса мне ведь все рассказала. Ты сюда пробралась незваной, так ведь? Границы, которые устанавливает Город, для тебя не проблема. А если для тебя не существует запертых дверей, то как насчет попробовать вломиться в самую большую и самую главную, а? Бьюсь об заклад, тебе не меньше моего интересно, что же этот сукин сын припрятал на вершине Обелиска.
Тварь как будто в самом деле заинтересовалась. Парню даже показалось, что она кивнула в ответ на его слова.
– Вот и я подумал, что было бы классно нам объединить усилия, – подвел итог парень, которому наконец-то удалось привести себя в вертикальное положение, пусть даже с опорой на стоявшую позади аппаратуру для трансляции школьных оповещений. – Ну что, по рукам? Ты да я, команда мечты, правда ведь?
Он в самом деле протянул ей руку, и по его спине пронесся ворох щекочущих мурашек, когда Тварь внезапно зеркально отразила его жест. Как загипнотизированный, Немо сделал короткий шаг вперед, даже близко не представляя, чем все может закончиться, но в этот самый момент раздался смех.
Сперва он решил, что это снова гремлины госпожи директрисы – в конце концов, гадкие малявки ржали над ним всю дорогу, – и лишь спустя несколько секунд осознал, что смех доносится не откуда-то сбоку или извне – он раздается прямиком из утробы стоявшей напротив него черной фигуры. Вся она буквально тряслась от этого нечеловеческого, отрывистого, кашляющего смеха. И тряска эта была такой сильной, что в какой-то момент тело ее не выдержало и будто бы надломилось пополам.