Немо даже не успел удивиться или вскинуть брови, потому что на месте разрыва, ровно поперек живота, в кроваво-красной ухмылке растянулся огромный рот. Он смеялся, и верхняя часть почти человеческого туловища над ним болталась туда-сюда, как неудачно натянутая на руку марионетка. Не замолкая и не переставая дергаться, Тварь поперла на него, расползаясь во все стороны щупальцами и клубами ледяного черного дыма. Немо выматерился, снова отпрыгнул назад, вжавшись в угол радиорубки, и в эту самую секунду прогрохотал выстрел.
Пуля прошла сквозь темноту навылет, как будто вовсе не задев ее, но Тварь вдруг остановилась. Замерла, замолкла, окаменела. На мгновение Немо подумал, что она прямо сейчас рассыплется на осколки из черного стекла, исчезнет, как дурной сон поутру, однако фигура только взвыла – то ли от боли, то ли от ярости – и метнулась назад, в раскуроченный дверной проем.
Немо ждал второго выстрела, но его не последовало. Зато вернулось тепло, а вместе с ним – чувствительность и способность нормально двигаться.
– Долго ты… собирался, – прохрипел он, обращаясь к замершему напротив двери Эрику.
– Думал, сдержишь ли ты свое обещание вырвать мне нахер руки, если я это сделаю, – отозвался тот, тяжело выдыхая и опуская пистолет. – Кажется, я промазал. Не знал, куда целиться.
– Ты ее спугнул, а это главное, – пробормотал парень, опершись ладонями о колени и тщетно пытаясь восстановить дыхание. – Будем надеяться, она поняла намек и в ближайшее время не сунется.
– Очень на это рассчитываю, – кивнул Эрик. – Так ты в порядке?
– Буду в порядке, когда выберемся отсюда. Куда делась Вероника? Я потерял ее из вида, когда Тварь сломала дверь.
Мужчина огляделся по сторонам, словно в самом деле ожидая увидеть ее строгий силуэт где-то поблизости, но, кроме них, в коридоре больше никого не было.
– Она ведь… вернется, правда? – тихо спросил он, убирая пистолет обратно в кобуру.
– Да уж не сомневайся, – подтвердил его спутник. – Вернется и всю душу из тебя вытрясет, умник. Но лучше так, чем… Ух, короче, ты сам все видел.
– Ты сказал, она моя тень, так? Ну, до того как… – Эрик абстрактно повел рукой.
– Все пошло по пизде? – подсказал Немо. – Да, так и есть. Было бы куда проще и быстрее, если бы ты сразу сказал, что знаешь ее, а не устраивал театр одного актера.
– Наверное, – не стал спорить мужчина. – Я просто все еще не совсем понимаю, как и… Да я вообще почти ни черта не понимаю, и такое чувство, что еще чуть-чуть и у меня просто голова нахрен взорвется от всего, что тут происходит.
Он сплюнул и сжал кулаки, кажется, с трудом сдержав порыв засадить одним из них по стене или чему-нибудь еще поблизости.
– Ладно, ладно тебе, не психуй, – поморщился Немо, наконец выпрямляясь. – Думаю, ты был достаточно хорошим мальчиком, а потому заслужил немного логики и адекватности. Но только не злоупотребляй, у нас тут такое выдают исключительно по большим праздникам. Идем.
Эрик повиновался – не споря, не возражая, даже никак не комментируя слова Немо.
Внезапно он ощутил, как сильно устал за этот бесконечный день. Возвращение Вероники, пытающийся их сожрать монстр, призраки, его старая школа и эти проклятые воспоминания, от которых он думал, что давно уже избавился. На этом фоне его номер в Отеле с тупыми рекламными проспектами и жутковатым управляющим казался сейчас буквально санаторием. Неужели существовал расклад, при котором он вернется туда целым и невредимым? Может быть, в самом деле проще было покориться Городу и сделать, что от него требовалось? Попросить прощения у Вероники за то, что не спас ее? За то, что струсил, и за то, что случилось потом?
Но даже если так, разве сможет она его простить спустя все эти годы?
И что он будет делать, если нет?
Глава 11. Скажи это сам
Эрик с Немо вернулись на первый этаж. Им повезло – их никто больше не задерживал и не пытался остановить. И даже помещение Клуба любителей паранормального было настежь открыто, словно классная комната не могла дождаться, когда же они наконец вернутся и закончат то, что начали.