Закрыв дверь и для верности подперев ее близстоящей партой, мужчина тяжело опустился на одну из напольных подушек, рассеянно наблюдая за тем, как Немо что-то старательно рисует мелом на грифельной доске, иногда сверяясь с тем самым листком с классификацией, который они обнаружили здесь в их прошлый визит. Эрик даже позволил себе ненадолго прикрыть глаза, чтобы успокоить все еще бешено колотящееся сердце и, видимо, задремал, потому что очнулся после того, как парень легонько пнул его в бок.
– Ну вот как-то так, – сообщил тот, двумя руками указывая на доску, которая была поделена на несколько секторов с текстом и чем-то вроде палочковых человечков внутри.
– Что… это? – потирая слезящиеся глаза, поинтересовался Эрик.
– Примерно то же самое, что было на бумажке, только красиво и с картинками, – даже с некоторыми нотками гордости в голосе отозвался Немо. – Как и договорились, рассказываю только то, что ты бы и так узнал без меня, просто потратив чуть больше времени.
– А ты там тоже есть? – уточнил мужчина, у которого пока слегка кружилась голова от обилия новой визуальной информации. – А та… девушка из магазина?
Он вспомнил о Мари внезапно, почти случайно, может быть, потому, что один из рисунков напомнил ему ее – схематично нарисованный человечек в белом платье с короткими волосами чуть выше плеч.
– Из какого магазина? – вопросительно поднял брови Немо.
– Зеркал, – подумав пару секунд, вспомнил тот. – Да, кажется, она продавала зеркала.
Парень хмыкнул, кажется, позабавленный этим фактом.
– Наш пострел везде поспел, ты погляди.
– Получается, она тоже… из ваших? – Хотя звучало это как вопрос, в правильном ответе на него мужчина почти не сомневался. И его собеседник подтвердил очевидное предположение, убежденно закивав головой:
– Из наших, из наших. Но к ней вернемся позже. Давай-ка начнем сначала. Вот из этого угла. – Он ткнул пальцем в верхнюю часть доски, в которой были нарисованы какие-то странные существа, похожие на гибрид курицы и динозавра.
– Итак, нижний уровень – это ходящие, – неожиданно поставленным, почти учительским тоном начал Немо. – Ты их, видимо, еще не встречал, но, поверь, как встретишь, уже никогда не забудешь. Тупые, бесполезные, в большинстве своем безобидные. Я их воспринимаю как голубей, которые шляются туда-сюда по улицам. Зачем они тут, вообще непонятно. Второй уровень – призраки. Но не те, о которых говорила твоя Вероника. У этих вместо желания жизни после смерти есть разве что неистовое желание драить полы. И обычно они состоят на побегушках у тех, кто посильнее, и выполняют их волю и приказы. Мелкие гремлины, которых мы сегодня видели – как раз из их числа.
Эрик кивнул, но не смог не спросить:
– А о ком тогда говорила Вероника, если не о них?
– До сих пор не догадался? – выразительно двинул бровями Немо. – Или хочешь воспользоваться своим третьим вопросом?
Испытав легкое чувство досады, мужчина мотнул головой:
– Нет, спасибо. Давай дальше.
– Окей, без проблем, – легко согласился тот. – Третий уровень – тени. Они стоят чуть выше в общей иерархии, потому что в отличие от этих дубинушек стоеросовых с памятью золотой рыбки они более вдумчивые и осознанные. Могут даже показаться разумными, если не понимать, с кем связался. Тени – это тоже по сути заевшие пластники, только сфокусированы не на повторяющихся действиях, а на конкретном стремлении – порой даже довольно сложном и эмоционально противоречивом. Полагаю, твоя Вероника ждет от тебя извинений и признания своей вины – что бы ты там ни натворил. И пока их не получит, ты от нее не избавишься.
– Ты сказал, это я… привел ее сюда, верно? – вспомнил Эрик.
– Да, в этом и соль, – выразительно кивнул Немо, кажется, довольный тем, что это отложилось у мужчины в памяти. – У призраков нет иного центра притяжения, кроме их хозяев. Например, госпожи Чиок, если мы говорим о Школе. А тени привязаны только и исключительно к чужакам вроде тебя. Вы приносите их с собой, словно бомбу замедленного действия в собственной памяти. И разрядить такую бомбу под силу опять же только тому, кому она принадлежит. Это одно из долбаных правил Города: все свое ношу с собой. Он просто выпускает теней наружу и дает им голос, но все остальное – твоя забота. И если чувство вины в лице Вероники тебя убьет, это будут только твои проблемы, сечешь?