– Так это твой ответ на все вопросы, Сай? – поинтересовалась девушка. – Ты не мог и все?
– Ну а что бы я сделал? – возразил он. – Ну, даже предположим, ворвался бы я туда, но их там было семеро!
– Я отлично помню, сколько их там было, – мотнула головой она, и волосы упали ей на лицо.
– Ты не понимаешь, я… – проникновенно начал он, но собеседница его перебила:
– Ты был моим героем, Эрик. – Вероника не повышала голоса, но было что-то такое в ее интонации, отчего ему хотелось втянуть голову в плечи. Это злило, как если бы она пыталась насильно внушить ему чувства, которых он на самом деле не испытывал. – Я верила в тебя, я знала, что ты достаточно сильный, чтобы дать им отпор. Может быть, единственный в школе, кто был способен на это. А ты… ты ведь просто… бросил меня им на растерзание. И потом… Думаешь, я не знаю твою самую постыдную тайну?
По спине мужчины пробежали колючие ледяные мурашки, и он с трудом сдержал сжавшую внутренности вспышку ярости.
– Я догадываюсь, как это выглядит с твоей стороны, – с нажимом произнес он, – но пойми и ты – если бы они уложили меня на соседнюю парту, ничего бы не изменилось.
– Изменилось бы! – почти выкрикнула девушка, но ее следующие слова прозвучали намного тише, словно у нее вдруг перехватило дыхание: – Ведь я бы не была там одна…
От накативших на нее эмоций Вероника снова замерцала в пространстве, теряя четкие контуры и словно перетекая с места на место. Казалось, что еще немного и она не выдержит и просто рассыплется на сотни блекло тлеющих искр.
– Вероника, мы оба… были детьми, – мягко урезонивая ее, проговорил Эрик. – То, что с тобой произошло, это ужасно, и мне очень-очень жаль. Но еще больше мне жаль, что ты не смогла справиться с этим. И что не поверила в то, что система сможет тебя защитить. Ты ведь даже… не попыталась.
– Я ненавижу тебя, – вдруг перебила его она. Мерцание прекратилось, и если бы не вдруг потянувший по классу холодок, Эрик мог бы поклясться, что перед ним стоит такой же человек из плоти и крови, как и он сам. – И себя за то, что видела в тебе того, кем ты никогда не был.
– Ты имеешь на это право, – подтвердил он. – Но твоя ненависть не поможет ни тебе, ни мне. Прости меня, Вероника. Ты должна меня простить. Прошлое не изменишь, и правда в том, что я с ним давно уже смирился. Так что тебе тоже стоит.
Девушка опешила. Глядя на него расширившимися от шока глазами, она едва слышно повторила его слова:
– Смирился? Ты смирился, Эрик Сай? С чем именно, позволь спросить? С тем, что даже не попытался спасти меня, или же с тем, о чем ты так старательно умалчиваешь, будто этого и вовсе не было? Почему ты не рассказал Немо всю правду о той записи? Побоялся, что после такого даже он не захочет работать с тобой бок о бок?
– Знаю, что это совсем не то, что ты хочешь услышать, – не отступил мужчина, нахмурившись. – Но это правда. В какой-то момент я перестал видеть кошмары о той ночи. Она просто… затерялась где-то в моей памяти. Мы оба пострадали тогда, и нам обоим была нужна помощь взрослых. Но мы ее не получили. Поэтому ты покончила с собой, а я стал полицейским, чтобы подобное больше никогда не повторялось с другими детьми. Это – мой путь искупления, Вероника. И я прошел его до самого конца, поэтому мне больше нечего тебе сказать. Если ты не способна понять это и отпустить меня с миром, ты не оставляешь мне выбора.
Привычная тяжесть оружия оттягивала руку вниз, но он держал пистолет ровно, целясь девушке ровно промеж вытаращенных ореховых глаз.
– Я должен выбраться отсюда. Должен разобраться с тем, что происходит в этом долбаном Городе. Все это уже намного больше, чем ты и я, Вероника. Так что просто дай мне уйти.
По лицу девушки побежали слезы – сперва чистые и прозрачные, они спустя несколько мгновений окрасились алым, превращая ее лицо в жуткую посмертную маску.
– Ты ведь не за прощением сюда пришел. – Голос ее стал бесцветным и обреченным. – Тебе нужно услышать совсем другое. Но я не дам тебе этого. Так что если хочешь… скажи это сам.
– Я не виноват в твоей смерти, Вероника, – проговорил он, и эти слова как будто наконец распустили стянутую пружину в его груди, позволив впервые за целый день сделать полноценный глухой вдох. – Это не моя вина, что ты оказалась такой слабой и позволила тем ублюдкам сломать тебя.