– Ван рассказал, – ответила Шай на его вопрос. – Он же постоянно за ней наблюдает. Обо всем готов забыть, стоит ей на горизонте появиться. – Она досадливо цыкнула, но тут же, опомнившись, снова вцепилась в брата взглядом. – Ты мне зубы-то не заговаривай! Почему вы так долго?
– Разве долго? – удивился Немо, наконец поднимаясь с пола и начиная методично собирать рассыпавшиеся кухонные принадлежности. – Всего-то один рабочий день, я, можно сказать, иду с опережением графика...
На секунду ему показалось, что сестра сейчас чем-нибудь в него бросит, но вместо этого она встала из-за стола сама. Ему в спину пахнуло жаром, когда девушка в два резких шага приблизилась.
– Я тут чуть с ума не сошла! – отрывисто, выплевывая слова, отчеканила она. – И эти выстрелы... Не знала, что и думать!
– Ты слышала выстрелы? – Он по-прежнему не собирался позволить ей загнать себя в тот угол, из которого без извинений или чего-то вроде того было бы уже не выбраться.
– Да их пол-Города слышало! – всплеснула руками рассерженная девушка.
– Теперь понятно, почему нас на выходе не ждал парад с оркестром, – глубокомысленно изрек Немо, и в эту секунду ему наконец прилетел первый удар по плечу.
Впрочем, ударом это можно было назвать с натяжкой. Шайни била его не с целью и не с желанием причинить боль – просто сейчас у нее уже не получалось по-другому донести до него свои эмоции. Это было хорошо. Куда лучше обвинений и криков.
Немо с готовностью раскрыл сестре свои объятия, позволяя в полной мере выплеснуть свою злость, и та не стала сдерживаться, продолжая все громче хлюпать носом, твердить, какой он безрассудный дурак и как жутко ее перепугал. Парень молчал, давая ей выговориться и ощущая, как с каждым тычком в его груди все сильнее и яростнее пульсирует сжавшийся раскаленный комочек. Странно, раньше он всегда ощущал его в районе сердца, но сейчас тот словно бы сместился, левее и выше – к плечу. На мгновение Немо представил, что тот может однажды и вовсе вырваться за пределы его тела, тем самым лишив его столь необходимой связи с единственным близким и родным ему существом здесь, и эта мысль так его напугала, что парень вдруг, без предупреждения и перехода, сграбастал Шайни в объятия и крепко-крепко прижал к себе. Девушка осеклась, замерла, онемела. Стояла так пару секунд, позволяя ему наполнять легкие ее запахом и прижиматься щекой к ее волосам, но потом отпрянула, как непокорный дикий зверек. Еще раз шмыгнула носом и, все так же по-звериному, с ногами запрыгнула на тумбу возле окна, уже не глядя на него.
Немо медленно выдохнул, закрыв глаза и успокаивая бешено стучащее сердце. Она никогда не позволяла обнимать себя слишком долго. Никогда не оставалась рядом дольше, чем на несколько вдохов. Словно боялась того, что крылось в этих объятиях – того, что неизбежно могло последовать за ними, разрушив их хрупкий невинный мирок. И Немо полностью разделял ее опасения. Он знал, что однажды может не сдержаться. Что, наплевав на все запреты и негласные договоренности, он рискнет абсолютно всем и перейдет ту грань, переходить которую было ни в коем случае нельзя.
Кто из них кого на самом деле мучил? Он ее своей настойчивостью и жаждой или она его – своей недоступностью и в то же время безусловной и неоспоримой зависимостью от него? У него не было ответа на этот вопрос.
– Я хочу переехать.
Она произнесла это, не оборачиваясь к нему и продолжая смотреть на темный Город за окном.
– Давай. Я уже предлагал тебе, – пожал плечами он. – Куда?
Девушка ткнула пальцем в стекло, и он догадался, что она указывала на какие-то огоньки в вышине. Скорее всего, редкие горящие окна верхних этажей или маяки заградительного освещения. Звезд в небе Города не было.
– Куда-нибудь повыше, – негромко произнесла она, подтверждая его мысль.
Немо подошел ближе и встал рядом, опершись руками на тумбу, где она сидела, но больше не решаясь дотронуться до сестры. Она ощущалась наэлектризованной, дрожащей от накопившегося внутри напряжения – только коснись и поджаришься заживо.
– Могу спросить, есть ли у Вана свободная квартирка под боком, – предложил парень. – Вы двое, судя по всему, сдружились.
На мгновение ему показалось, что Шай смутилась. Но он не был в этом уверен, ведь ее лицо было больше, чем наполовину в тени. Да и с чего бы?