Ведь в конечном итоге все упиралось в извечный философский вопрос: мог ли Бог создать такой камень, который сам не смог бы поднять? Или, если приблизить его к текущим обстоятельствам: мог ли Он создать такой камень, что способен был бы Его убить?
Погрузившийся в глубокие раздумья, Ури не заметил устремленного на него взгляда Бины – внимательного и цепкого, читающего выражение его лица как открытую книгу. И вспомнил о присутствии своей помощницы, лишь когда услышал ее голос.
– Вы рассказываете совершенно ужасные вещи, господин, – громко, привлекая к себе внимание, произнесла она и танцующей походкой приблизилась к Аполло, обвиваясь вокруг его руки. – У меня аж мурашки побежали по всему телу. Не верите? Хотите посмотреть?
– В другой раз, дорогая, – мягко ответил ей он, накрывая ее руки на своем локте и мягко поглаживая теплую, по-детски нежную кожу. – День был долгий. Думаю, мне уже пора вернуться к себе.
– И не останетесь? – расстроенно протянула циркачка. – Ох, как же так, я бы показала вам все свои игрушки. У меня столько разных – с бантиками и с камушками, все такие интересные! Вам бы, наверное, понравилось. Папочка говорит, я слишком люблю все блестящее, но мне вот кажется, что с блестками оно намного красивее, разве нет?
Продолжая ворковать, она ненавязчиво увлекла его в сторону выхода, и Аполло не слишком противился. Было видно, что он сказал все, ради чего пришел, и добавить ему было особо нечего. Ури же смотрел ему вслед, сжав губы в тонкую линию, без всяких признаков прежней веселости на лице.
Мысли его резво скакали по кругу, как цирковые лошадки с яркими плюмажами, а где-то под их копытами медленно, но неуклонно скапливалась тревога.
Это чувство было ему не близко, и фокусник ощущал, как оно утяжеляет его тело, лишая привычной подвижности и гибкости. Он не хотел волноваться за Немо. Он вообще ни о чем не хотел волноваться, потому что не таким его создали и не в этом была его суть. Но прямо сейчас Ури будто бы сам оказался в собственном зеркальном лабиринте, и ему предстояло выбрать, куда пойти – направо или налево. И впервые в жизни он не знал, какой путь верный.
– Папочка, все в порядке? – осторожно спросила вернувшаяся Бина. – Он ушел, я проверила, так что не беспокойся об этом.
Он не сразу отреагировал на ее голос, но потом словно вышел из какого-то ступора.
– Иди сюда, котик, – непривычно ласково произнес Ури, и мигом покрасневшая девушка с готовностью нырнула к нему под руку. Он обнял ее, уткнувшись острым подбородком в ее макушку и прикрыв глаза. – Что ты думаешь обо всем этом?
– Я? – искренне удивилась она, совершенно не приученная к тому, чтобы хозяин цирка интересовался ее мнением по каким-то важным вопросам. Это было совсем на него не похоже. – Я думаю… думаю, шоу должно продолжаться.
– Шоу должно продолжаться, – эхом повторил фокусник. – Что ж, и в самом деле. – Пауза после этих слов была совсем короткой, достаточной разве что для того, чтобы принять решение больше обо всем этом не думать. – Полагаю, до утра его точно ждать не стоит, так что… продолжим с того места, где остановились?
Бина хотела было сказать, что это совершенно необязательно и что у нее, честно говоря, уже пропало всякое настроение, но одного взгляда на лицо ее покровителя было достаточно, чтобы понять, что о ней и ее желаниях он сейчас думает в последнюю очередь. Поэтому девушка вздохнула, нежно улыбнулась и, привстав на цыпочки, чмокнула Ури в кончик носа.
– Как скажешь, папочка.
Немо в самом деле появился на пороге цирка только на следующий день – причем уже далеко за полдень. Выглядел, по своему обыкновению, недовольным и растрепанным, но Бина потратила слишком много сил, чтобы вытащить из уныния своего драгоценного фокусника, поэтому его другу достались лишь дежурные объятия, пара ненавязчивых комплиментов и двусмысленных шуточек, а также поцелуй в щеку перед тем, как она оставила их с Ури наедине. Впрочем, судя по всему, Немо совершенно не обратил внимания на ее нетипичную сдержанность. Причина этого, правда, выяснилась достаточно быстро и, как оказалось, не имела ничего общего с чужаком, Городом или тем, о чем говорил Аполло.
– С чего ты взял, что она не ночевала дома, мой параноидальный друг? – нахмурился Ури, качая головой. – Может, просто раньше тебя встала.