Будь она такой, Вероника Данс не побоялась бы пойти в участок в ночь своего изнасилования, а ублюдка Торонто закрыли бы на несколько лет, чтобы научить его достойно относиться к женщинам.
– Городской архив, городской архив, – задумчиво повторял Эрик, двигаясь взглядом по карте. – Эй, ты не хочешь мне помочь? За эти годы ты должен был наизусть тут все выучить, разве нет?
– Город перестраивает себя каждые несколько месяцев, – отозвался Немо, который, судя по всему, не испытывал ровным счетом никакого сожаления по поводу того, что не может помочь мужчине. – А архив меня вообще никогда не интересовал. Как представлю, сколько там пыли и бумажек разных, сразу нос чешется.
– И тебе ни разу не приходило в голову, что в этих бумажках может быть что-то важное? – недоверчиво уточнил его собеседник.
– Нет, – безразлично пожал плечами тот. – Да и с чего бы? Стал бы Он хранить что-то по-настоящему имеющее значение в открытом доступе, у всех на виду и в здании с говорящим названием Архив? Я до сих пор не уверен, что госпожа директриса не посмеялась над нами обоими, но это пока наша единственная зацепка, так что почему бы ее не проверить? Других вариантов у меня все равно пока нет.
Во взгляде Эрика наравне с недоверием проступило откровенное подозрение. Ему вдруг пришло на ум, что он до сих пор не использовал свой третий вопрос, на который, согласно сделке, Немо обещал ответить честно и без уверток. Может быть, стоило спросить, что он задумал на самом деле? Потребовать выложить весь план от и до? Звучало соблазнительно, но, с другой стороны, что бы потом помешало этому пройдохе внести в свой план коррективы в соответствии с новыми обстоятельствами дела? Нет, не стоило бежать впереди паровоза.
Немо сам все ему расскажет, просто нужно найти к нему подход и не торопиться. Они нужны друг другу, а значит, никуда друг от друга не денутся. И пока их цели – выбраться отсюда – совпадают, остальное не имеет решающего значения.
– Здесь, – коротко произнес Эрик, наконец отыскав глазами заветные два слова на карте.
– Пятерка тебе за ориентирование на местности, Эрик Сай, – поднял большой палец вверх Немо.
– Значит, идем? – уточнил тот, закрепив портупею с кобурой поверх футболки и потянувшись за курткой.
Парень кивнул и без дальнейших расшаркиваний направился к двери. Проследив за ним взглядом, Эрик ощутил легонько покалывающее изнутри раздражение. Что бы там у Немо ни случилось за ночь, это стало слишком ощутимо влиять на его поведение и настроение. Мужчина считал это совершенно непрофессиональным, но опасался, что, сделай он тому замечание, спровоцирует очередной эмоциональный выброс, который бы только все усложнил.
А как бы повел себя Кайл, окажись он здесь? Мысль была неожиданной, но Эрик не смог так просто выкинуть ее из головы и думал об этом все то время, пока они с Немо спускались вниз на лифте.
Что ж, следовало бы начать с того, что такой человек, как его бывший напарник, едва ли в принципе смог бы сюда попасть. Город совершенно очевидно не интересовали такие, как Кайл – честные, трудолюбивые и добросовестные служители закона, погибшие на посту ради лучшего будущего для своих детей. Потому что, кажется, будь он здесь, это место физически не смогло бы продолжать существовать на его фоне. К Кайлу грязь не просто не приставала – он отталкивал ее от себя на каком-то генетическом уровне. С него бы сталось навести порядок на этих улицах, организовать тут конституцию, уголовный кодекс и профсоюзы, которые защищали бы права призраков, находящихся в рабском подчинении у своих хозяев.
И почему именно Немо напомнил ему о Кайле? Еще не хватало начать видеть в нем черты бывшего напарника – ведь на самом деле парень вовсе на него не походил ни характером, ни манерой себя держать, ни тем более опытом и проницательностью. Он был остервенелым бунтующим подростком, которому нравилось думать, что он тут умнее всех, а Кайл… Кайл же оказался слишком хорош не то что для Города, но даже для их обычной повседневной реальности.
Такие, как он, системе были не нужны, и система находила способ избавиться от них. Система всегда побеждала.