– Отдаешь своего?
– Себя, своей личности, своих воспоминаний, – пояснил парень. – Чтобы владеть силой и пользоваться ею, нужно платить. Город соблазняет встать на кривую дорожку и подчиниться ему, суля за это власть и безопасность. Охотники заблудших, как правило, не трогают, но и не жалуют. Но вечно жить, балансируя на тонкой грани, мало кому под силу. Да и смысл? Конец-то все равно один.
Уже договаривая и ощущая, как по всему телу прокатываются волнующие всполохи предвкушения, Немо сорвал крышку с коробки. Он не особо представлял, что именно там обнаружит, но, признаться, испытал некоторое разочарование, увидев внутри всего лишь корешки старомодных картонных папок. Вытащив первую попавшуюся наугад, парень развернул ее к себе передней стороной и прочел вслух:
– Личное дело № 583, Бернард Ковальски.
– Кто это? – снова подал голос Эрик.
– В душе не представляю, – пожал плечами Немо, а потом открыл папку.
Взгляду его предстало что-то вроде анкеты – распечатанный лист А4 с разного рода заполненными графами. Некоторые из них были вполне стандартными для любых опросников и включали, в том числе, полное имя, дату и место рождения анкетируемого, оконченные им учебные заведения и все места работы в хронологическом порядке. Но помимо этого там также были пункты, обозначенные не словесно, а графически. Так, на нижней половине листа появились две маленькие иконки человечков – черного, полностью закрашенного, и белого, обозначенного лишь контуром. Напротив первого стояло имя Освальда Ковальски, напротив второго – прочерк.
В самом низу анкеты была графа «Причина». Там значилось всего одно предложение, которое Немо прочел вслух:
– Он должен ответить за то, что сделал с ней.
– С кем? – нахмурился Сай, подходя ближе и заглядывая парню через плечо. – Ты вообще знаешь этого Бернарда Ковальски? Он кто-то из местных?
– Что-то смутно знакомое, но… не уверен, – покачал головой тот.
Эрик еще некоторое время дышал ему в ухо, вызывая у Немо навязчивое желание хлопнуть того папкой по голове, как надоедливо звенящего комара, но потом все же отошел и тоже вытащил из открытой коробки одно из личных дел. Раскрыл его, пробежал глазами открывшиеся строчки, а потом, зацепившись за одну из них, резко помрачнел.
– Кто бы они ни были, сейчас мы уже вряд ли сможем их найти, – заметил он. – Здесь указана дата смерти – 16 марта 2016-го года.
– Смерти? – озадаченно переспросил парень, снова возвращаясь взглядом к началу анкеты. – Где?
– Да вот же, не видишь? – Мужчина вернулся к своему спутнику, и они, встав плечом к плечу, принялись сличать их содержимое своих папок. Какое-то время сопоставляли его построчно, после чего Эрик сделал очевидный, но мало что проясняющий вывод: – Странно, у тебя этой графы нет.
– Ну, не у меня, а у господина Ковальски, но… – Не закончив мысль, Немо наконец перевернул страницу.
После анкеты в личном деле № 583 были сложены копии разнообразных личных документов, включая свидетельство о рождении, какие-то медицинские справки и выписки, пару неоплаченных квитанций со штрафами за неправильную парковку, а потом…
– А где голова? – выдержав выразительную паузу, поинтересовался парень, после чего достал фотографию из папки и принялся вертеть ее в руке, тщетно пытаясь определить, где у запечатленного на ней изуродованного мужского тела верх, а где низ.
– Он должен ответить за то, что сделал с ней, – произнес Эрик.
– Да, я это уже читал, – рассеянно подтвердил парень.
– Нет, я не о том. Присмотрись – на заднем плане на стене написано. – Он ткнул пальцем в верхний угол фото, и, приглядевшись, Немо действительно увидел там кривую кровавую надпись, часть которой уезжала за границу кадра.
– Судя по отсутствующей дате смерти, вряд ли это господин Ковальски, но…
– Это его брат, – перебил его мужчина, а потом взял в руки отсканированную, распечатанную и вложенную в личное дело газетную статью, которая открылась его глазам после того, как парень убрал из папки фотографию. – Бернард Ковальски, обвиненный в убийстве собственного брата, все еще не найден. Гленстед, штат Миссури, до сих пор не отправился от кровавого шока, потрясшего город месяц назад, когда… Так вообще говорят? Кровавый шок?