Алина выглянула из лачуги и ужаснулась увиденному. Вместо леса вокруг простиралось поле, усыпанное поломанными вековыми деревьями. Пронёсшийся над лесом ураган практически всё уничтожил. На крышу ветхого домика облокотились несколько упавших стволов, которые были слишком тонки, чтобы проломить её или же просто легли мягко, так как корни до последнего пытались удержать падающий ствол. Сосны остались стоять обломанными торчащими палками без макушек, обломанные где-то посередине стволов. Редкие берёзы и ели лежали выкорчеванными, не имея стержневого корня и не сумевшие удержаться от яростных порывов ветра.
Пейзаж был удручающий. Самое обидное, что деревья со стороны болот оказались не тронуты стихией, а вот там, где когда-то произрастала заветная сосна, не уцелело ни одно дерево. Алине хотелось задать подошедшему сзади Лёше банальный риторический вопрос: «Мы сейчас думаем об одном и том же?» Но было и так видно, что мужчина ошарашен не меньше, чем она. Баламут перевёл взгляд на девушку, с опаской ожидая её реакции. Обратного пути не было. По крайней мере, Лёше он был неизвестен. И успокоить Алину, как-то обнадёжить или утешить ему было нечем.
А тем временем девушка опасно всхлипнула, поднося руку к защипавшему от слёз носу. Мужчина развернул её лицом к себе, в который раз ощущая боль в ладонях, убедился в наличии влаги в глазах девушки и прижал к своей груди. Подходящих слов не нашлось в его голове. Он и сам был не рад: теперь они не могли допустить ни единой ошибки, поскольку отступать было некуда. Да и дом его стал слишком заметен для недругов, которые могли пробраться через гнилые болота. И ближайшие кедровелки отныне были далеко.
Лёша закрыл глаза и горько вздохнул: дом придётся покинуть. Эта мысль не нравилась ему. В принципе, он в любом случае собирался отправиться в путь, но гораздо проще отправляться в путешествие, зная, что где-то в лесу надёжно спрятан свой тихий уголок, где тепло, уютно и безопасно. Теперь этот уголок был безопасным лишь до поры до времени. Мужчина потёрся носом о волосы Алины и собирался сказать тихо плачущей девушке что-то жизнеутверждающее, как за его спиной раздался голос Артура, обращённый к подруге:
- Не плачь. Это не поможет нам вернуться домой, – сказал он без должного трагизма и даже с каким-то оптимистичным спокойствием.
Алина ответила, не взглянув на Кощеева:
- Дело не в этом, - всхлипнула она и пояснила шёпотом. - Я просто представила, что было бы, если я не отправилась сюда с Лёшей.
Артур усмехнулся и заметил:
- Сидела бы дома и смотрела кино, попивая пиво, пока парень твоей мечты пытался бы спасти свой мир.
Баламут прикусил нижнюю губу: ему всегда было некомфортно, когда о нём говорили в третьем лице в его же присутствии.
- Примерно так и было бы, - кивнула девушка. - Это и ужасно.
Лёша улыбнулся её словам. Это немного подняло его упавшее настроение. Хотя бы девушка не будет переживать, что застряла в этом мире вместе с ним. Хотя тот факт, что он никогда не мог нормально разгадать причину её слёз, настораживал.
- Хотел задать тебе вопрос, - обратился к Лёше Артур, как всегда не очень заботясь о выборе подходящего момента. – Человеку, вроде тебя, привыкшему жить на природе, неужели города не давили на психику?
Баламут такого вопроса не ожидал, особенно сейчас. Немного поразмыслив, он ответил:
- Я не люблю города, и я не жил в городах. А почему они должны были давить мне на психику?
- Ну не знаю… - задумчиво протянул Кощеев. - Леса, болота – каждая травинка неповторима, верно? Ты прекрасно ориентируешься, потому что природа столь многообразна, что всегда найдётся что-то, за что цепляется глаз. Города, цивилизация – правильные формы, углы. Повторяющиеся раз за разом элементы, лишь немного отличающие одно здание от другого, один город от прочих. Мне казалось, что это должно мешать жить, я не прав?
- Не знаю, - признался Лёша. – Ты художник, ты видишь всё по-своему. И ты писатель, ты объясняешь всё по-своему. Я могу лишь сказать, что не люблю большие скопления людей, как в вашем мире, так и в своём. Городок, в котором я жил в вашем мире, мне вполне нравился…
Кощеев задумчиво почесал подбородок и спросил:
- Здесь ты отшельник?
- Что-то вроде того, - улыбнулся Лёша. – Есть у меня тут приятели, но они не относятся к миру живых…
Эбба… Упоминание о ней почему-то заставило Алину судорожно вспоминать всё, что было о ней известно. Мало, ужасно мало информации об этом призраке. Кто она такая и почему не обрела покой? Каким образом она присоветовала Лёше притащить в другой мир книгу и приставать к прохожим с глупыми вопросами? Сознание цеплялось за эту женщину. Так бывает, когда ещё нет толком никаких подозрений и сформированных претензий, но интуиция говорит о том, что именно в этом направлении следует думать.