- Тебе будет неприятно то, что я расскажу…
- Последнее время мне неприятно практически всё, что мне рассказывают, - невесело усмехнулся Лёша. - И, знаешь, к этому быстро привыкаешь.
- Тогда слушай… - Эбба отплыла ещё подальше, словно она опасалась, что человек ударит её. Она и вправду этого опасалась, хоть он и не мог причинить ей боли, но обиделась бы она смертельно.
- Я всё придумала… - созналась она нехотя. - Про возможности фантазии людей, про книгу, с помощью которой ты найдёшь нужного человека, про то, что этим человеком должна быть девушка…
- Это я уже давно понял… - вздохнул он, отчего женщина некоторое время смотрела на него ошарашено.
- Давно? – не поверила услышанному Эбба.
- Ну да, - безразлично ответил мужчина, для которого в свете последних событий то, что они обсуждали, казалось мелочью. - А Алине я рассказал обо всём этом, потому что надо же было что-то ей рассказать...
Он и вправду уже тогда догадывался, что ничего не выйдет, но, встретив Алину, не хотел отпускать её, надеялся чем-то заинтересовать и не дать уйти. А потом пришли подёнки, и пришлось говорить что угодно, лишь бы не признавать правду: он просто был одинок и просто нашёл ту, с кем хотел бы быть. Но такое объяснение вряд ли бы устроило девушку, которую притащил ночью в лес незнакомый мужчина. А когда она не смогла ничего материализовать, он окончательно убедился, что Эбба его обдурила.
- Как ты догадался? - вывела его из воспоминаний Эбба.
- Фёдор недавно спросил меня, с чего это мне в голову взбрела идея с книгой, и я не смог внятно ему ответить. Потому что ты мне не объясняла причин. А если бы они были, ты не удержалась бы от хвастовства, рассказала бы всё. Ты слишком себялюбива и тщеславна, чтобы не рассказать мне, как умно выстроила логическую цепочку, не преминула бы посмеяться над моей не прозорливостью и отсутствием знаний, постаралась бы максимально унизить и вознести себя на пьедестал…
- Хватит! – злобный свист заставил Лёшу осечься и потерять мысль, но он не был расстроен этим и спросил:
- Лучше расскажи, зачем тебе это понадобилось?
Полупрозрачная женщина была рассержена. Она и в обычном своём состоянии не была очень-то миролюбива, но теперь ей хотелось ответить так, чтобы мужчина не смел думать, что хорошо её знает и может предугадывать её действия и мотивы. Она прошелестела почти ласково, хотя её блёклые глаза пылали злобой:
- Надеялась, что ты останешься в том мире… или в этом… Но хоть прекратишь шнырять туда-сюда, потому что ты постоянно приваживаешь в мой Город людей, которые идут по твоим следам, Баламут!
- Да ладно тебе, Эбба! – махнул рукой Лёша, которого вид разъярённого призрака совершенно не настораживал и не пугал. - Я знаю, что пугать этих несчастных, жаждущих моей крови людей – единственное развлечение для твоего вымершего народа. Ты просто боишься признать, что без меня вам всем было бы скучно, – Эбба открыла рот, чтобы обрушить обличающую речь на мужчину, который вот уже несколько лет мешал ей спокойно жить, но Лёша не дал ей вставить слово: - Да-да, можешь не скрывать, я понял: ты не хотела, чтобы Куад убил меня.
От такого наглого заявления негодование закипело в призраке ещё сильнее, и от этого она даже стала менее прозрачной, приобретя более чёткие черты. Шелест её голоса превратился в тот самый зловещий свист, которого так боялась Алина:
- Ты переоцениваешь своё обаяние, Баламут! Я лишь заботилась о своём спокойствии! То, что ты обосновался рядом с моим Городом, не даёт тебе право думать, что ты необходим мне и моему народу!
- Что ж, – притворно расстроенно пожал плечами Лёша, поднимаясь с поваленной колонны и ощущая каждый миллиметр своей обожжённое кожи. - В таком случае, я обижен. Ты обманула меня, и не раз. Из-за тебя я доставил немало проблем Алине. Хотя, я мог бы сказать «спасибо», ведь без твоих глупых теорий я бы с ней не познакомился, но нет… Ты предательница. Хоть я и не считал нас друзьями, но всё же ты меня предала, – он прикусил нижнюю губу, изображая разочарование, и, развернувшись, медленно направился назад к своему дому.
Лёша ждал действий Эббы с интересом. По его мнению, она должна была либо предпринять попытку помириться, либо постараться вывести его из себя. Он не был ни обижен, ни рассержен, просто капризное приведение вызывало у него желание проучить его. Но шелестящий голос, раздавшийся позади Лёши, разрушил все его предположения:
- Стой, Баламут, – властно сказала Эбба, но это не возымело никакого действия, и она напомнила: - А земля? Ты тоже станешь предателем, как и я, если не возьмёшь землю, как обещал.