Ему было всё равно, кем его будет считать эта женщина, но обещание своё он нарушать не собирался, хоть и позабыл о нём уже. Он повернулся к ней, слегка улыбаясь.
- И что, прикажешь в ладонях мне эту землю нести?
- Собери в карман…. Не зря же у тебя столько карманов… - она кивнула на его штаны, и он тоже посмотрел на них.
Походные штаны имели действительно завидное число карманов. Прежде мужчина не обращал на это внимание, поскольку привычки рассовывать вещи по карманам не имел.
- Хорошо, - согласился он, и выразительно посмотрел на туман под ногами.
Эбба подцепила рукой подол своего длинного платья и махнула им, разгоняя пелену тумана. Лёша удивлённо смотрел, как покорно место расчистилось, и ничто не мешало обзору.
- Давай быстрее, - поторопила женщина, и Баламут догадался, что, чтобы сдерживать туман требуется прилагать усилия.
Он взял обломок ветки, и, отогнув мох, принялся ковырять землю, делая её более рыхлой. Мужчина стиснул зубы от боли, копаясь с землёй, но всё же насыпал несколько горстей в свой карман. Закончив, он поднялся и устало посмотрел на Эббу. В его голову прокрались подозрения, что ей было известно о том, что выполнить её просьбу будет болезненно, и попросила именно об этом, чтобы поиздеваться над ним, а вовсе не по тем причинам, что она так трогательно называла.
- Прощай, Эбба, - бросил он, направляясь к кладбищу.
Женщина-призрак не ответила.
32
Лёша проснулся позже всех, поскольку кроме потраченного на Эббу времени, ещё долго не мог уснуть из-за того, что не знал, куда деть жгущие болью руки. Спал он на полу, а от соприкосновения с твёрдой поверхностью, равно как и с одеждой или с чем бы то ни было вообще, жжение в повреждённой коже становилось невыносимым.
Томясь бессонницей, он нашёл небольшой льняной мешочек из-под специй и пересыпал туда землю из своего кармана. Вспомнилась Эбба со своими откровениями. Она могла бы быть приятной женщиной, и даже то, что она мертва, не было бы её недостатком, если бы она сумела побороть свою всепоглощающую любовь к самой себе и высокомерие.
В итоге уснул мужчина только под утро, незадолго до рассвета, и в результате проспал всего несколько часов, и то сон этот не принёс ему пользы.
Алина с Артуром сидели на поваленном дереве возле дома и о чём-то разговаривали. Лёша подождал, пока его заметят, и рассказал всем о своих планах:
- Мы идём к терновникам, среди которых живёт Аттиз Ир. Где они находятся, я плохо понимаю, но…
- Я могу вас провести! – воскликнул Артур.
- Ты уверен? – скептически глядя на него, спросила Алина.
- Ну да. Я знаю путь к самим терновникам, а также знаю, как подобраться в сердце зарослей, где располагается хижина ведуна.
- В сердце зарослей! – усмехнулся Лёша, которого позабавило это высокопарное словосочетание. – Ладно, веди нас.
Мужчина выглядел так, словно готов в сию же секунду отправиться в путь. Алина посмотрела на него удивлённо и спросила:
- Ты даже не позавтракаешь?
- А вы поели? – задал он встречный вопрос.
- Мы – да… А ты…
- Я не голоден, - ответил он и натянуто улыбнулся.
Аппетита не было. Он чувствовал, что болен, и потому принимать пищу совершенно не хотелось. Паршивое ощущение невозможности справиться с неизвестным недугом подталкивало к скорейшему отправлению на поиски ведуна.
Алина не стала спорить и принуждать к завтраку, и вскоре путники уже пробирались по бурелому к Гнилым Болотам, поскольку дорогу Артур мог показать только от того места, где бил источник, якобы однажды им виданный. Это служило ему ориентиром и, к счастью, Лёша знал то место, которое описал ему Кощеев.
Всю дорогу девушка следила за Лёшей. Его движения утратили лёгкость и уверенность. Теперь он действовал как-то вяло и устало, словно не спал несколько ночей подряд. Алине не хотелось спрашивать о его разговоре с Эббой, тем более, сам он не спрашивал о том, как она поговорила с призраком. Но что-то подсказывало ей, что не в его посещении Города Низких Облаков дело.
Ожоги. Эбба говорила, что это серьёзно. Магическая энергия, оставшаяся в ранах, продолжала досаждать мужчине. Он старался не подавать вида, но с каждым часом боль и холод в ладонях усиливались, и переставали носить периодический характер, то затухая, то увеличиваясь вновь. Теперь было больно всегда. Можно было трогать, что угодно – больнее уже не было. Алина наблюдала за ним, и у неё щемило сердце от мысли, что они неизвестно когда найдут Аттиз Ира. И если ведун окажется не таким, как в рукописи, то всем им придёт бесславный конец, поскольку вряд ли Лёша сможет хоть что-то сделать против врага, не говоря уже об Артуре и Алине, которые вообще не были приспособлены к дракам и сражениям.