Добравшись до родника, Баламут с удовольствием опустил руки в ледяную воду, которая показалась ему тёплой и приятно оттеняющей боль. Это было плохим знаком. Он дотронулся кончиками пальцев до своих губ, и почувствовал, что губы его обжигающе горячие по сравнению с руками.
Алина подошла к нему и погладила по плечу:
- Артур говорит, что терновники не далеко: пересечь болото, а там совсем рядом будет… - её голос был тревожным. - Ты дойдёшь?
- Дойду, - отозвался он.
Что дойдёт, он не сомневался, а вот что будет дальше, старался не думать. Обеспокоенная Алина не сводила с него глаз, и потому он старался держаться уверенно, чтобы у неё не было сомнений относительно его сил.
Болота с их тайными тропами выглядели мрачновато. Артур шёл впереди, словно не раз уже ходил этим путём или видел, как ходят другие. Он пробирался с такой нехарактерной для него ловкостью, проворно перескакивая с коряги на корягу, что девушка едва успевала запоминать, куда следует ставить ноги.
Лёша знал болота хорошо, и ему не было трудно следовать за Кощеевым. Он мог бы обойтись без провожатого, знай он направление. Гораздо сложнее было не касаться деревьев: обычно за них было удобно хвататься при перемещении, а теперь приходилось самому удерживать равновесие на шаткой трясинистой поверхности. Хотя иногда он всё же хватался за тонкие стволы хилых болотных деревьев, и понимал, что действительно разницы от просто боли и боли от прикосновений почти нет. И всё же он предпочитал не трогать ожоги лишний раз.
Болота удалось пройти быстрее, чем Баламут предполагал. Когда под ногами стала твёрдая почва, покрытая лесным мхом, он вздохнул спокойно: хотя бы можно было не бояться оступиться и не бояться, что оступятся его спутники, а это было уже не мало, учитывая, что слабость начинала распространяться по телу.
Алина смотрела на него с беспокойством, и он решил сказать ей что-то, чтобы она не думала, что он настолько немощен, что все его мысли сосредоточены на экономии оставшихся сил.
- Я знал, что Эбба всё придумала, - признался он. – Я догадывался, и точно понял это, стоило тебе попытаться что-то материализовать. Но потом… ты поверила. Не до конца, но всё же ты допустила возможность своих сил. Я не маг, не чародей и тем более не ведун… Мне не известны законы и природа магии, но в вашем мире бытует мнение, что вера творит чудеса. Когда ты усомнилась в том, что Артур – твоя заслуга, я тоже догадался, что тебе помогли жители Города. Эбба решила помочь мне, позволив поговорить с Артуром…
- Ты дорог ей… - заметила девушка.
- Я так не думаю, - серьёзно ответил Лёша. – Я не могу объяснить тебе, но она… ведёт какую-то свою игру. Возможно, ей просто хочется внимания живого мужчины, а может, нравится участвовать в моей судьбе, чувствуя, что я в какой-то степени завишу от неё… Я не знаю наверняка, но совершенно точно могу сказать, что мы – не друзья.
Алина посмотрела в сиреневые глаза. Мужчина говорил на полном серьёзе. Это пробудило у девушки желание выяснить, что же скрывает Эбба.
- Ты спросил у неё о проклятии? - ей очень хотелось узнать об этом больше, но Лёша разочаровал её, равнодушно ответив:
- Нет. Как-то к слову не пришлось…
Девушка вздохнула. Лёша к призраку дружеских чувств не питал, и надеяться, что любопытство возьмёт верх над безразличным отношением к Эббе, было наивно.
Баламут снова поймал на себе её обеспокоенный взгляд. Наверно, разговор отнял больше сил, чем он предполагал, и теперь его состояние стало только заметнее. Он раздосадовано поджал губы.
Они шли ещё добрых два часа. Не было причин останавливаться, хотя Артур быстро выдохся: не тренированный он был и не привыкший к длительной ходьбе. К тому времени, как впереди показались заросли, он уже не резво перемещался, а еле плёлся, словно это в его теле засела холодная энергия чародея, от которой он ослабевал. Кощеев ослабевал сам по себе. Коньяк во фляжке закончился, а без допинга такое расстояние по дикому лесу пройти он был не способен.
- Мы на месте, - выдохнул он, опускаясь на мох с видом страдальца.
Алина огляделась. Всё верно. Зелёные кусты с мелкими ягодами, похожими на сливы, а также с острыми деревянными шипами. Заросли терновника стояли стеной.
- И куда дальше? – спросил Лёша и усмехнулся: – Где дорога к «сердцу зарослей»?
- Давайте немного отдохнём… - предложил Кощеев.
- Рад бы, - спокойно ответил Лёша. – Только, боюсь, тогда могу не дожить до встречи с ведуном.