Но, как выяснилось, дверь удерживали на месте пять стальных штырей-засовов: один — наверху, один внизу, три — справа, напротив массивных петель.
Поначалу Эрика подумала, что открывать дверь ей не следует. Пространство за дверью не было ящиком, сама дверь ничем не напоминала крышку, но Эрика все равно подумала о Пандоре, женщине, из любопытства открывшей ящик, в который Прометей упрятал все беды, грозившие человечеству.
Миф заставил ее замешкаться, но лишь на несколько мгновений, потому что человечество (еще один синоним Старой расы) было обречено. В один прекрасный день ей самой могли приказать убить всех людей, которых удастся найти.
И потом, Сэмюэль Джонсон (кем бы он ни был) однажды сказал: «Любопытство — одна из неизменных и извечных характеристик здорового разума».
Судя по массивности двери и размерам засовов, за нею Виктор держал что-то очень важное. От Эрики, если она хотела стать идеальной женой (и последней Эрикой, вышедшей из резервуара сотворения), требовалось понимать все намерения мужа и предугадывать все его желания, и для этого, конечно же, следовало знать его секреты. А самый важный секрет, похоже, находился за этой стальной дверью.
Сначала она опустила верхний штырь-засов, потом подняла нижний, отодвинула три боковых.
Стальная дверь бесшумно подалась вперед, в помещение, где тут же загорелись лампы. Переступив порог, Эрика увидела, что толщина двери, повернувшейся на шаровых петлях, составляет добрых восемь дюймов.
Она оказалась еще в одном коридоре, совсем коротком, примерно в двенадцать футов длиной, который упирался в точно такую же дверь.
По всей длине коридора из стен торчали стальные стержни. По ее левую руку — из меди, по правую — из другого металла, может, из стали, может — нет.
Коридор наполняло мягкое жужжание. Вроде бы его источником были стержни.
Информация, которую она получила методом прямой загрузки мозга, содержала в основном сведения по музыке, танцам, литературным аллюзиям и другим темам, позволяющим ей поддерживать разговор с важными представителями Старой расы, которых Виктору приходилось приглашать в дом, пока не пришло время всех их уничтожить. О науке она знала очень мало.
Тем не менее она догадалась, что при необходимости между концами стержней могли вспыхнуть электрические дуги, которые сожгли бы и испарили любое попавшее в них инородное тело.
Нового человека эти дуги могли сжечь с той же легкостью, что и Старого.
Она застыла в двух шагах от порога, раздумывая над сложившейся ситуацией, когда из какого-то устройства на потолке ударил синий лазерный луч, который прошелся по ней с головы до ног и обратно, как бы выяснял, кто пришел.
Потом луч погас. Мгновением позже прекратилось и гудение. В коридоре повисла тяжелая тишина.
У Эрики сложилось ощущение, что проверку она прошла, а потому могла не опасаться, что превратится в обугленный труп, если двинется дальше.
И она решительно шагнула вперед, оставив позади открытую дверь.
Ее первый день в особняке начался с неистовства Виктора в спальне. Потом последовал эпизод с отгрызающим собственные пальцы Уильямом, затем встревоживший ее разговор с Кристиной на кухне. Она-то рассчитывала, что реальный мир встретит ее более радушно. Но, возможно, с этого момента все могло обернуться к лучшему. Ее не убило электрическим током. И что это, как не добрый знак?
Глава 36
— Вся слава Ибо, — повторила Синди, — и пусть он одобрит вкус моей крови!
Только что Бенни думал только о том, как сейчас они вырубят, а потом убьют детективов, но внезапно это желание полностью пропало.
Синди сбила его с толку этими странными разговорами о вуду, о которых он не слышал раньше. Вывела его из равновесия.
Теперь он уже и не знал, можно ли полагаться на нее. Раньше они были командой, действовали как единое целое. Так и только так могли добиться максимального результата.
А теперь…
С приближением к седану Синди начала притормаживать, но Бенни приказал:
— Не останавливайся.
— Оставь мужчину мне, — попросила Синди. — Он не подумает, что я представляю для него угрозу, и я уложу его так быстро, что он не успеет и глазом моргнуть.
— Нет, не останавливайся, проезжай мимо, проезжай, — гнул свое Бенни.
— Почему?
— Слышала, что я сказал? Если ты хочешь когда-нибудь сделать со мной ребенка, проезжай мимо!
Внедорожник, подкатив к седану, сбросил скорость практически до нуля.