Клэри покраснела. Она никогда не считала себя знаменитой.
— Вы правы, — сказала она. — Простите.
Голубые глаза колдуньи сверкнули в сторону Джослин, которая выглядела бледной и напряженной.
— Вы готовы?
Джослин кивнула и посмотрела на Клэри, которая сделала то же самое. Катарина распахнула дверь, и они прошли за ней в морг.
Первое, что заметила Клэри, это холод. В комнате был практически мороз, и она быстро застегнула свою куртку. Вторым был запах, резкий запах очищающих средств поверх сладкого запаха разложения. Желтый свет наполнял комнату из флуоресцентных ламп над головой. Два больших пустых стола стояли в центре комнаты; там была раковина и металлическая стойка со шкалой для взвешивания органов. Вдоль одной стены был ряд стальных отделений, как сейфы в банке, но гораздо больше. Катарина пересекла комнату, подойдя к одному, взялась за ручку и потянула; она отъехала на роликах. Внутри, лежащее на металлической плите, было тело ребенка.
Джослин издала слабый звук. Секунду спустя она поспешила к Катарине; Клэри медленно последовала за ней. Она уже видела мертвых — она видела погибшего Макса Лайтвуда и знала его. Ему было всего девять лет. Но младенца…
Джослин приложила руку к губам. Ее глаза были большими и темными, прикованными к телу ребенка. Клэри посмотрела на него. На первый взгляд ребенок — мальчик — выглядел нормальным. У него было по десять пальцев на руках и ногах. Но присмотревшись — глядя так, как она смотрела бы сквозь чары — она увидела, что пальцы ребенка были когтями, изгибающимися наружу и острыми. Кожа ребенка была серой, а глаза, широко раскрытые и смотрящие вперед, абсолютно черными — не только зрачки, но и белки.
Джослин прошептала:
— Такими были глаза Джонатана, когда он родился, как черные тоннели. Они изменились потом, стали выглядеть более человеческими, но я помню…
Вздрогнув, она повернулась и поспешила из комнаты, а дверь морга закрылась за ней.
Клэри взглянула на Катарину, которая выглядела безразличной.
— Доктора не видели? — спросила она. — Я имею в виду, его глаза и эти руки…
Катарина покачала головой.
— Они не видят то, чего не хотят видеть, — сказала она и пожала плечами. — Здесь применена какая-то магия, которой я не видела прежде. Демоническая магия. Плохая. — Она достала что-то из кармана. Это был образчик ткани, засунутый в пластиковый пакет на застежке. — Это кусочек того, во что он был завернут, когда они принесли его. От этого тоже разит демонической магией. Отдай это матери. Может, она сможет показать это Безмолвным Братьям, посмотреть, что они смогут из этого узнать. Найти, кто это сделал.
Клэри одеревенело взяла его. Когда пакет оказался в ее руке, перед ее глазами возникла руна — сплетение линий и завитков, тень рисунка, которая исчезла, как только она положила пакет в карман куртки.
Ее сердце все еще колотилось. «Это не отправится к Безмолвным Братьям» — подумала она. «По крайней мере, пока я не узнаю, что сделает с этим руна».
— Свяжешься с Магнусом? — спросила Катарина. — Скажи ему, что я показала твоей матери то, что она хотела увидеть.
Клэри кивнула на автомате, как кукла. Внезапно все, чего она хотела, это убраться оттуда, из желтого света комнаты, подальше от запаха смерти и маленького тела, лежащего неподвижно на каталке. Она подумала о своей матери, каждый год в день рождения Джонатана достающей коробочку и плачущей над локоном его волос, оплакивающей сына, которого она должна была иметь, а вместо него было нечто вроде этого. «Не думаю, что она хотела это видеть» — подумала Клэри. «Я думаю, ее надеждой было то, что это невозможно». Но вместо этого сказала:
— Конечно, я передам ему.
Бар «Альто» был типичным неформальным притоном, размещенным под переходом скоростной автомагистрали Бруклин-Квинс в «Зеленой точке». Но каждую субботу туда пускали людей всех возрастов, и Эрик дружил с его владельцем, поэтому они позволяли группе Саймона довольно много играть в любую субботу, несмотря на тот факт, что они постоянно меняли название и не собирали толпу.
Кайл и остальные члены группы уже были на сцене, устанавливая оборудование и делая последние проверки. Они собирались отыграть одну из старых программ с Кайлом на вокале; он быстро выучил тексты, и они чувствовали себя довольно уверенно. Саймон согласился побыть за кулисами до начала выступления, что слегка убавило напряжение Кайла. Сейчас Саймон глядел сквозь пыльный вельветовый занавес сзади сцены, пытаясь разобрать, кто там был.