— Я не знал, — сказал Джордан. — Я не знал, что она настолько ненавидит меня. Я имею в виду, я не ненавижу парня, который обратил меня; я вроде как понимаю, что он мог не контролировать себя в тот момент.
— Ага, — сказал Саймон, — но ты никогда не любил этого парня. У тебя не было отношений с ним. Майя любила тебя. Она считает, что ты укусил ее и бросил, и больше никогда не вспоминал о ней. Она будет ненавидеть тебя так же сильно, как когда-то любила.
Прежде чем Джордан успел ответить, прозвенел звонок — не тот, который использовался на двери внизу, а тот, в который звонили, если стояли прямо за дверью. Парни обменялись непонимающими взглядами.
— Ты ждешь кого-то? — спросил Саймон.
Джордан покачал головой и отставил кружку с кофе. Вдвоем они вышли в маленькую прихожую. Джордан показал Саймону, чтобы тот встал за его спину, пока он открывает дверь.
Там никого не было. Вместо этого там был свернутый лист бумаги на коврике, придавленный большим камнем. Джордан наклонился, поднимая бумагу, и распрямился нахмурившись.
— Это тебе, — сказал он, протягивая лист Саймону.
Озадаченный, Саймон развернул бумагу. Посреди листа, написанное детскими печатными буквами, было послание:
«Саймон Льюис. У нас твоя подружка. Ты должен прийти на Риверсайд Драйв, 232 сегодня. Будь там до темноты, или мы перережем ей глотку».
— Это шутка, — сказал Саймон, уставившись на бумагу. — Это должно быть шутка.
Без единого слова Джордан схватил Саймона за руку и потянул в гостиную. Отпустив его, он порылся в поисках беспроводного телефона, пока не нашел его.
— Позвони ей, — сказал он, прижимая телефон к груди Саймона. — Позвони Майе и убедись, что она в порядке.
— Но это может быть не она.
Саймон уставился на телефон, пока весь ужас ситуации овладевал его разумом, как упырь, воющий за окнами дома и умоляющий впустить его внутрь. «Сфокусируйся, — сказал он себе. — Без паники. Это может быть Изабель».
— О, боже, — Джордан впился в него взглядом. — У тебя есть еще подружки? Может, нам составить список тех, кому звонить?
Саймон выдернул у него телефон и развернулся, набирая номер.
Майя ответила на второй гудок.
— Алло?
— Майя… Это Саймон.
Дружелюбие пропало из ее голоса.
— Чего ты хочешь?
— Просто хотел убедиться, что ты в порядке, — сказал он.
— Я в порядке, — ответила она твердо. — Не то чтобы то, что произошло между нами, было очень серьезно. Я не особо счастлива, но я переживу. Хотя, ты все равно засранец.
— Нет, — сказал Саймон. — Я имею в виду, я хотел убедиться, что с тобой все хорошо.
— Это из-за Джордана? — он почувствовал сдержанный гнев, когда она произнесла его имя. — Точно. Вы же ушли вместе, так ведь? Вы теперь друзья или что-то вроде того, да? Ну, можешь передать ему, чтобы держался от меня подальше. Хотя, на самом деле, это вас обоих касается.
Она повесила трубку. Звук гудка шумел в телефоне, как раздраженная пчела.
Саймон взглянул на Джордана.
— Она в порядке. Она ненавидит нас обоих, но судя по всему все остальное нормально.
— Хорошо, — сказал Джордан напряженно. — Звони Изабель.
Изабель подняла только со второй попытки. Саймон уже почти запаниковал к тому времени, как ее голос послышался на линии, звуча отстраненно и раздраженно.
— Кто бы это ни был, лучше тебе иметь хорошую причину.
По его венам разлилось облегчение.
— Изабель. Это Саймон.
— О, бога ради. Чего тебе надо?
— Я просто хотел убедиться, что ты в порядке…
— Вот как. А что, я должна быть расстроена, потому что ты врущий, встречающийся одновременно с двоими сукин сын…
— Нет. — Это уже начало раздражать Саймона. — Я имел в виду, у тебя все хорошо? Тебя не похитили или еще что-нибудь?
На другом конце повисло долгое молчание.
— Саймон, — сказала Изабель в итоге. — Это самая глупая отмазка для звонка с примирением, которую я когда-либо слышала. Что с тобой не так?
— Я не уверен, — сказал Саймон и повесил трубку, прежде чем она могла бы сделать это. Он протянул телефон Джордану. — С ней тоже все нормально.
— Не понимаю. — Джордан выглядел озадаченно. — Кто делает подобные угрозы, когда они ни на чем не основаны? Я имею в виду, слишком просто проверить и убедиться, что это ложь.
— Может, они думают, что я глупец, — начал Саймон, а затем замолчал, осознав ужасную мысль. Он выхватил телефон у Джордана и начал набирать номер одеревеневшими пальцами.