— Прекрасно, — сказала она, когда он закончил. — Но это же нелепо. Она просто тянет время. Что она может сказать Магнусу? — Она оглянулась через плечо на Камиллу, которая была теперь не только в наручниках, но и привязана к столбу длинной серебристо-золотой цепочкой. Она обхватывала ее тело вокруг торса, коленей и даже под лодыжками, удерживая ее совершенно неподвижной. — Это освященный метал?
Джейс кивнул.
— Наручники не ранят ее запястий, но если она двинется слишком сильно… — он издал шипящий звук. Саймон, вспомнив, как его руки горели от прикасания к Звезде Давида в темнице Идриса, как его кожа кровоточила, и подавил желание укусить его.
— Ну, пока вы заманивали вампиров, я была в верхней части города, отбиваясь от демона-гидры, — сказала Изабель. — С Клэри.
Джейс, проявляющий только насущный интерес к чему-либо происходящему вокруг него до сих пор, резко подскочил.
— С Клэри? Ты взяла ее с собой на охоту на демона? Изабель…
— Конечно, нет. Она уже влезла в драку, когда я добралась туда.
— Но, откуда ты узнала?
— Она написала мне, — сказала Изабель. — Поэтому я пришла, — она изучила свои ногти, которые, как всегда, были идеальны.
— Она написала тебе? — Джейс схватил Изабель за запястье. — Она в порядке? Ее не ранили?
Изабель посмотрела вниз на его руку, охватывающую ее запястье, а затем на его лицо. Саймон не мог сказать, было ли ей больно, но ее взгляд мог разрезать стекло, как и сарказм в ее голосе.
— Да, она истекает кровью наверху, но я думала, что не стану говорить тебе сразу же, потому что мне нравится выдерживать паузу.
Джейс, словно внезапно осознав, что он делает, отпустил запястье Изабель.
— Она здесь?
— Она наверху, — сказала Изабель. — Отдыхает…
Но Джейса уже не было, он бежал к двери. Он пронесся через них и исчез. Изабель, глядя ему вслед, покачала головой.
— Ты же не думала, что он поступит как-то иначе, — сказал Саймон.
Мгновение она не говорила ничего. Он подумал, возможно, она только планирует игнорировать все, что он сказал всю оставшуюся вечность.
— Знаю, — сказала она, наконец. — Просто хочу понять, что между ними происходит.
— Я не уверен, что они сами знают.
Волнение Изабель выдавала ее нижняя губа. Внезапно она показалась очень юной и непривычно обеспокоенной для Изабель. Что-то явно происходило с ней, и Саймон терпеливо ждал, пока она, казалось, пришла к какому-то решению.
— Я не хочу вмешиваться в это, — сказала она — Пойдем. Я хочу поговорить с тобой. — Она повела головой в сторону двери института.
— Поговорит? — Саймон был ошеломлен.
Она обернулась и посмотрела на него.
— Прямо сейчас, да. Но не могу обещать, сколько времени это продлится.
Саймон примирительно выставил вперед ладони.
— Я хочу поговорить с тобой, Изи. Но я не могу войти в Институт.
Она нахмурила брови.
— Почему? — Она замолчала, переводя взгляд от него на двери, на Камиллу, и обратно. — Ах да. Точно. Как вы вообще сюда попали?
— Через портал, — ответил Саймон. — Но Джейс сказал, что есть лестничная площадка, которая приводит к ряду дверей, которые выходят наружу. Так вампиры могут войти сюда ночью. — Он указал на узкую дверь в стене в нескольких метрах. У двери была ржавая железная задвижка, будто она не использовалась некоторое время.
Изабель пожала плечами.
— Ладно.
Задвижка издала визжащий шум, когда она дернула ее назад, отбрасывая хлопья ржавчины в воздух в виде красноватых хлопьев. За дверью была небольшая каменная комната, как ризница церкви, и ряд дверей, которые, скорее всего, вели на улицу. Здесь не было окон, но холодный воздух шел сквозь щели дверей, что вызвало дрожь у Изабель, которая была в коротком платье.
— Слушай, Изабель, — сказал Саймон, полагая, что он должен был первым начать разговор. — Я действительно сожалею о том, что я сделал. Этому нет оправдания…
— Нет, нету, — сказала Изабель. — И пока ты здесь, не хочешь рассказать мне, почему ты зависаешь с парнем, который превратил Майю в оборотня?
Саймон рассказал ей историю, которую Джордан рассказал ему, стараясь, чтобы его объяснения были беспристрастны. Он чувствовал, как было важно объяснить Изабель, что он не знал, кем Джордан в действительности был изначально, а также, что Джордан сожалел о том, что сделал.
— Не то чтобы это нормально, — подытожил он. — Но, ты же понимаешь… — Все мы совершали плохие поступки, хотел сказать он. Но не смог заставить себя рассказать ей о Морин. Не сейчас.