На следующий день Лина не выдержала и пошла искать Артёма. Она нашла его в зале с витражами. Свет преломлялся через цветные стёкла, и лицо юноши казалось то красным, то синим, то чёрным.
— Почему ты не сказал мне, кто я? — спросила она, подойдя ближе.
Артём улыбнулся.
— Я ждал, когда ты сама узнаешь. У каждого из нас есть выбор: быть пешкой или стать тем, кто меняет правила.
— Ты хочешь разрушить Печать? — Лина пыталась говорить уверенно, но голос дрогнул.
— Я хочу вернуть магию. — Его глаза блеснули. — Хочешь знать правду? Печать — тюрьма. Она удерживает не только тени, но и силу. Огромную силу, которая принадлежит нам по праву. Магистры лгут, когда говорят, что за ней только тьма.
Лина посмотрела на него. В его словах было что-то пугающе знакомое. Её сердце хотело верить, но разум шептал: слишком красиво, чтобы быть правдой.
— А если вместе с силой вырвутся и тени? — спросила она.
— Тогда мы научимся ими управлять, — спокойно сказал он. — Или они будут управлять нами. Но в любом случае мы перестанем быть рабами.
Ночью Лина снова услышала шёпот. На этот раз не из зеркала, а из самой стены рядом с её кроватью. Сначала показалось, что это обычный шум, но потом слова стали различимыми:
«Ты — ключ. Ты — кровь. Решение за тобой».
Она вскочила, сердце билось так, будто вырвется. В коридоре было пусто, но ей чудилось, что по полу скользят чёрные тени, тянущие к ней невидимые пальцы.
В этот момент она поняла: выбора у неё больше нет.
Глава одиннадцатая. Выбор среди теней Часть вторая
Уроки в Академии стали казаться ловушкой. Каждый предмет теперь звучал для Лины по-новому: слишком много намёков, слишком много скрытых смыслов. На «Хрониках печати» ей всё время чудилось, что преподаватель нарочно упускает главное, будто обходит острые углы, не договаривает. На «Языке города» слова сами вспыхивали перед её глазами, даже когда она не хотела их видеть.
В тот день они снова вышли в город. На этот раз магистр Марьяна повела группу в старый квартал у вокзала, где дома стояли серыми коробками, а асфальт был весь изъеден трещинами.
— Здесь город говорит громче всего, — произнесла она. — Слушайте внимательно.
Студенты расселись на ступенях, кто-то закрыл глаза, кто-то чертил символы в воздухе. Лина старалась не выделяться, но слова сами вспыхивали перед ней, как огоньки.
«Смотри вниз».
Она опустила взгляд. Трещины в асфальте сложились в узор: круг, рассечённый ломаными линиями. Сердце ухнуло в пятки — это был тот самый знак, что появлялся в письме, в подвале, в её снах.
Лина подняла руку и, не осознавая, повторила узор пальцем в воздухе.
Мир содрогнулся.
Все звуки исчезли. Машины замерли посреди дороги. Люди застыли, словно восковые фигуры. Ветер застыл в кронах деревьев. Только Лина стояла живая. Она слышала, как её собственное сердце бьётся слишком громко.
И тут асфальт под ногами дрогнул, словно дышал. Из трещин потянуло холодом.
«Ключ», — прошептал город.
Лина отпрянула, но слова уже врезались в память.
Мир вернулся с резким толчком: гул машин, крики прохожих, шум ветра. Никто, кроме неё, не заметил перемены. Только Артём, стоявший рядом, смотрел на неё с холодной улыбкой.
— Я знал, что ты сможешь, — сказал он.
Вечером Лина не могла уснуть. Её пальцы дрожали, как будто внутри неё оставалась та сила, что замораживала время. Она чувствовала: если захочет, сможет сделать это снова. Но вместе с ощущением силы пришёл и страх.
«Ключ», — шептал город.
Вдруг из темноты комнаты вспыхнул светлый контур. Зеркало. В отражении сидела она же, но с чёрными глазами.
— Ты уже начала, — сказала отражение. — Печать откликается на твою кровь. Дальше будет труднее.
Лина закричала и швырнула в зеркало книгу. Стекло звякнуло, но не разбилось. Отражение исчезло, будто его и не было.
Она закрыла лицо руками.
«Я схожу с ума», — подумала Лина.
Но глубоко внутри знала: это не безумие. Это правда.
На следующий день Артём нашёл её у входа в библиотеку.
— Ночью у тебя получилось? — спросил он, будто знал, что было.
Лина не ответила.
— Мы собираемся снова. Сегодня. — Он улыбнулся так, будто предлагал игру. — Хочешь или боишься?
Она понимала: если пойдёт за ним — дороги назад уже не будет.