Он пожал плечами.
— Конечно, все психиатрические лечебницы мира заполнены несчастными женщинами, которых я свел с ума своими чарами.
Вопрос, который Клэри всегда хотела задать, но не решалась, застыл на ее устах. В конце концов, какая разница, что он делал до встречи с ней? Прочитав мысли по выражению ее лица, взгляд золотистых глаз смягчился:
— Мне никогда не было дела до того, что девушки думали обо мне, — сказал он. — Пока не встретил тебя. До тебя.
Голос Клэри немного дрожал.
— Джейс, скажи…
— Ваши словесные ласки скучны и раздражают, — сказал Себастьян, появившись из-за вельветовой занавески с влажными и взъерошенными серебряными волосами. — Готовы идти?
Клэри отошла от Джейса, покраснев; Джейс же выглядел невозмутимо.
— Мы — единственные, кто тебя ждал.
— Звучит, как будто вы так страдали все это время. А теперь пойдем. Идем же. Я ручаюсь, что вам понравится это место.
— Я никогда не смогу вернуть свой залог, — хмуро сказал Магнус.
Он сидел на столе посреди коробок от пиццы, кофейных стаканчиков, наблюдая, как большая часть команды Добра, старательно убирала следы разрушения, оставленные появлением Азазеля — прожжённые дыры в стенах, сернистая черная слизь, стекающая с потолочных труб, пепел и другие остатки черной субстанции на полу.
Председатель Мяу растянулся на коленях у мага, мурлыкая.
Магнуса освободили от уборки, так как он предоставил свое помещение для частичного уничтожения; Саймон же был освобожден от уборки после случая с пентаграммой, поскольку никто не знал, как теперь с ним себя вести. Он попытался поговорить с Изабель, но она только грозно потрясла в его сторону шваброй.
— У меня есть идея, — сказал Саймон. Он сидел рядом с Магнусом, упершись локтями в колени. — Но вам она вряд ли понравится.
— Я чувствую, что ты прав Шервин.
— Саймон. Меня зовут Саймон.
— Неважно. — Махнул рукой Магнус. — Так что за идея?
— На мне знак Каина, — сказал Саймон. — Это значит, что меня невозможно убить, так?
— Ты можешь убить сам себя, — безразлично ответил Магнус. — Насколько я знаю, неживые предметы могут убить тебя. Поэтому, если ты хочешь научиться танцевать ламбаду на скользкой платформе посреди ямы с ножами, то я бы на твоем месте не стал этого делать.
— Но это же мое любимое занятие по субботам!
— Но больше ничего не может убить тебя, — сказал Магнус.
Он отвел взгляд в сторону от Саймона и теперь смотрел на Алека, который вступил в борьбу со шваброй Свиффер. Почему?
— То, что случилось в пентаграмме с Азазелем, заставило меня задуматься, — сказал Саймон. Ты сказал, что призванные ангелы опаснее призванных демонов, поскольку они могут уничтожить человека или покарать его божественным огнем. Но если я сделаю это… — его голос замолк. — Ну, я буду в безопасности, верно?
Эти слова привлекли внимание Магнуса снова.
— Ты? Вызовешь ангела?
— Ты покажешь мне как, — ответил Саймон. — Я знаю, что я не маг, но Валентин же смог. Если у него получилось, то я тоже смогу? То есть, иногда люди могут колдовать.
— Я не могу обещать тебе, что ты останешься жив, — сказал Магнус, однако в его голосе прозвучал интерес, который нейтрализовал угрозу. — Знак — это небесная защита, но будет ли он защищать тебя от самих Небес? Я не знаю.
— Я и не думал, что ты знаешь. Но ты же согласен в том, что у меня, возможно, больше шансов среди нас всех, не правда ли? — Магнус взглянул на Майю, которая обрызгав грязной водой Джордана, смеялась над тем, как он с криком увернулся. Она откинула свои кудрявые волосы назад, оставив на лбу грязное пятно. Она выглядела юной.
— Да, — неохотно признался Магнус. — Возможно, ты прав.
— Кто твой отец? — спросил Саймон.
Магнус перевел взгляд обратно на Алека. Его глаза были золотисто-зеленые, бесстрастные, как и глаза кота, которого он держал на коленях.
— Это не самая любимая для меня тема, Смедли.
— Я — Саймон, — сказал Саймон. — Если я готов умереть за вас всех, по крайней мере ты обязан запомнить мое имя.
— Ты не будешь умирать за меня, — сказал Магнус. — Если бы это не было для Алека, то я бы был…
— Где?
— Мне снился сон, — сказал Магнус, его взгляд был обращен вдаль. — Я видел город в крови, с башнями из костей, и дождь из крови стекал по улицам как вода. Может быть, ты сможешь спасти Джейса, Светоч, но тебе не удастся спасти мир. Наступают темные времена. Земля темноты, как сама темнота; и тени смерти, без какого-либо порядка, и где свет как темнота. Если бы не Алек, меня бы здесь не было.