Последнее, что она увидела, прежде чем она закрыла глаза, был череп в арке. Она могла бы поклясться, что его ввалившиеся глаза были полны смеха.
Глава 15. Магдалена
Тошнота и боль появлялись и исчезали во всё более затягивающих водоворотах.
Клэри могла разглядеть лишь размытые цвета вокруг нее: она чувствовала, что ее брат нес ее, каждый его шаг отдался в ее черепе, словно удар ледоруба. Она знала, что цепляется за него и за комфорт силы его рук… странно, что хоть что-то в Себастьяне могло быть удобным и то, что он, казалось бы, старался не толкать её слишком сильно во время хождения. Словно издалека, она чувствовала, что задыхается, и услышала голос брата, звавший ее по имени.
Потом наступила тишина.
На мгновение ей показалось, что наступил конец: она умерла, умерла сражаясь с демонами, как большинство Сумеречных охотников. Потом она почувствовала жжение на внутренней стороне ее руки, и волну чувства, как будто лед разливается по ее венам. Она зажмурилась от боли, но холод от того, чтобы для её не делал Себастьян, был как будто ей в лицо вылили стакан воды. Медленно, мир прекратил свое вращение, водовороты тошноты и боли уменьшились до ряби в потоках ее крови.
Она снова могла дышать.
Со вздохом она открыла глаза. Голубое небо. Она лежала на спине, глядя на бесконечно голубое небо с хлопковыми облаками, как нарисованное небо на потолке в больнице Института. Несмотря на боль, она вытянула руки. Правая по-прежнему носила браслет от следов травм, хотя они становились светло-розовыми. На левой руке почти исчезла иратце, а на сгибе локтя предотвращая боль была менделин.
Она сделала глубокий вдох.
Осенний воздух, пахнущий листьями. Она могла видеть верхушки деревьев, слышать бормотание транспорта и… Себастьяна.
Она услышала низкий смех и поняла, что она не просто лежала, она прислонялась к брату. Себастьян, который был тёплым и дышал, и чьи руки держали её голову. Остальная ее часть растянулась вдоль слегка влажной деревянной скамьи.
Она дернулась вверх.
Себастьян снова засмеялся; он сидел в конце скамейки с подлокотниками, искусно выполненными из железа. Его шарф был сложен на коленях, где она лежала, а рука, которая не держала её голову, лежала на спинке скамейки. Его белая рубашка была расстёгнута, скрывая пятна гноя. Под ней он был одет в простую серую футболку. Серебряный браслет блестел на его запястье.
Его черные глаза изучали её с забавой, она стремглав села на скамейке, так далеко от него, как могла.
— Это хорошо, что ты небольшого роста, — сказал он. — Если бы ты была повыше, нести тебя было бы чертовски тяжело.
Она с трудом придала своему голосу уверенность.
— Где мы?
— The Jardin du Luxembourg, — ответил он — Люксембургский сад. Это очень милый парк. Мне нужно отнести тебя куда-нибудь, где бы ты смогла прилечь. Думаю, сделать это посреди улицы — не самая хорошая идея.
— Для таких даже отдельное слово придумали. Автомобильная авария.
— Вообще-то, это два слова, и мне кажется, что автомобильная авария может случиться только тогда, когда ты бросишься на дорогу.
Он потер руки, как будто собираясь согреть их.
— Как бы то ни было, с чего ты взяла, что после всех моих усилий спасти твою жизнь, я оставлю тебя умирать посреди улицы?
Она сглотнула и посмотрела на свою руку. Раны сейчас были даже более блеклые. Если бы она не знала, она, вероятно, не заметила бы их вообще.
— Зачем ты это сделал?
— Зачем я что сделал?
— Спас мою жизнь.
— Ты — моя сестра.
Она сглотнула. В утреннем свете его лицо приобретало странный оттенок. На шее виднелись слабые ожоги, куда попал демонический гной.
— Прежде тебя не волновало, что я твоя сестра.
— Разве?
Его черные глаза оглядели ее сверху донизу.
Она вспомнила, как Джейс заявился к ней домой, после того, как она сразилась с Пожирателем и умирала от яда. Он вылечил ее так же, как Себастьян, и нёс её. Может быть, они даже более похожи, чем она может себе представить, даже не беря в расчет их магическую связь.
— Наш отец мертв, — произнес он. — Других родственников нет. Ты и я, мы последние. Последние из Моргенштернов. Ты — единственная, в чьих жилах течет моя кровь. Такая же, как я.
— Ты знал, что я следила за тобой, — сказала она.