Она почувствовала, что краснеет, но все еще задавалась вопросом: почему Валентин бил кнутом одного мальчика, но не другого?
— Джейс, — сказала она.
Он обернулся. Он был чистым. Серебряная жидкость исчезла, и его золотистые волосы были почти бронзово-темными, влажно облепившими голову. Его кожа блестела от пота. Выражение лица было настороженным.
— Где вы были?
Себастьян подошел к стене и начал изучать оружие, проводя голой рукой вдоль лезвий.
— Я подумал, что, возможно, Клэри хочет посмотреть Париж.
— Вы могли бы оставить мне записку, — сказал Джейс. — Наша ситуация отнюдь небезопасная, Джонатан. Я бы не беспокоился о Клэри…
— Я следила за ним, — произнесла Клэри.
Джейс обернулся и взглянул на нее, и она успела заметить в его глазах промелькнувший образ маленького мальчика из Идриса, который кричал на нее за то, что она испортила его тщательно продуманные планы относительно ее безопасности. Но этот Джейс был другим. Его руки не дрожали, когда он смотрел на нее, и пульс на горле оставался неизменным.
— Ты что?
— Я следила за Себастьяном, — сказала она. — Я не спала, и я хотела узнать, куда он направляется.
Она засунула руки в карманы джинсов и вызывающе посмотрела на него. Он оглядел ее, от беспорядка волос, наведенного ветром, до ее сапог, и она ощутила, как кровь поднимается к лицу. Пот поблескивал на его ключицах, и мышцах на его животе. Его тренировочные штаны удерживались на талии, обнажая V-образные кости бедра. Она вспомнила те ощущения, что испытывала, когда он обнимал ее, когда он крепко прижимался к ней, что она чувствовала каждый выступ его костей и мускулов своим телом… Она ощутила столь острый приступ смущения, что у нее закружилась голова.
Но хуже всего было то, что Джейс даже чуточку не испытывал подобных ощущений, словно прошлая ночь не имела для него особого значения. Он казался всего лишь… раздраженным. Раздраженным, и потным, и горячим.
— А, хорошо, — ответил он, — но в следующий раз, когда захотите выбраться из нашего заколдованного дома через дверь, которой не существует, оставьте записку.
Она вскинула брови.
— Это был сарказм?
Он подбросил один из своих ножей, затем поймал его.
— Возможно.
— Я брал Клэри повидать Магдалену, — произнес Себастьян. Он взял одну из метательных звезд и рассматривал ее. — Мы отнесли адамас.
Джейс подбросил второй нож, но в этот раз пропустил момент захвата, и нож вонзился в пол.
— Отнес?
— Да, — ответил Себастьян. — И я рассказал Клэри план. Сказал, что мы планируем заманить демонов в ловушку, чтобы затем уничтожить их.
— Однако не рассказал, каким образом ты планируешь это совершить, — ответила Клэри. — Эту часть ты мне никогда не рассказывал.
— Я подумал, что будет лучше сделать это в присутствии Джейса, — сказал Себастьян. Внезапно он щелкнул запястьем, и в Джейса полетела звезда, которую тот блокировал резким движением ножа. Звезда стукнулась о землю. Себастьян присвистнул. — Быстро, — прокомментировал он.
Клэри накинулась на брата.
— Ты же мог поранить его…
— Все, что ранит его, ранит и меня, — ответил Себастьян. — Я просто хотел показать тебе, насколько я ему доверяю. А сейчас я хочу, чтобы и ты доверяла нам. — Взгляд его черных глаз впился в нее. — Адамас, — произнес он. — Ну, материал, который я сегодня отнес Железной Сестре. Ты знаешь, что из нее делают?
— Конечно. Клинки Серафима. Оборонительные башни Аликанте. Еще стило…
— И Смертельную Чашу.
Клэри покачала головой.
— Она же из золота. Я видела ее.
— Это адамас, обработанный золотом. Рукоятка Смертельного Меча также из адамаса. Говорят, что этот материал использовался при сооружении Небесных замков. И его очень трудно раздобыть. Только Железные Сестры могут с ним работать, и только они имеют к нему доступ.
— Так вот почему ты отнес его Магдалене?
— Она создаст вторую Чашу, — произнес Джейс.
— Вторую Смертельную Чашу? — Клэри недоверчиво смотрела то на одного, то на другого. — Но ты не можешь просто взять и сделать это. Просто сделать другую Смертельную Чашу. Если бы это было так просто, то Конклав не паниковал бы так по поводу исчезновения настоящей Чаши. Тогда Валентину было бы проще…
— Это всего лишь Чаша, — сказал Джейс. — Она всегда будет всего лишь чашей, пока Ангел добровольно не вольет в нее свою кровь. Это делает её тем, что она есть.
— И ты действительно думаешь, что Разиэль добровольно прольет кровь в твою чашу? — Клэри с трудом удавалось не показывать резкость недоверия в ее голосе. — Удачи.