Они играли бы в «яблочный бейсбол» в саду, во время игры в который было грязно и смешно; Скраббл и покер в доме, в котором всегда побеждал Люк.
«Клэри, я собираюсь сделать что-то глупое и опасное, и может быть смертельное. Разве это плохо, что я хочу поговорить с тобой в последний раз? Я делаю это, чтоб ты была в безопасности, но я даже не знаю, жива ли ты, чтоб помочь. Но если бы ты умерла, я бы знал это, правда? Я бы почувствовал».
— Все в порядке. Давай, пошли, — сказал Магнус, появляясь у подножия ступеней.
Он посмотрел на кольцо на руке Саймона, но ничего не сказал. Саймон встал и отряхнул джинсы, а затем пошёл вниз по извилистой тропинке через сад.
Озеро сверкало впереди, словно холодная голубая монетка.
Когда они приблизились к нему, Саймон увидел старый пирс, торчащий из воды, где они когда-то связали байдарки перед большим оторвавшимся куском пирса и уплыли. Он думал, что мог слышать ленивый гул пчёл и чувствовать тяжесть лета на своих плечах.
Когда они дошли до края озера, он обернулся и посмотрел на дом, выкрашенную белой краской вагонку с зелёными ставнями и старую крытую застеклённую террасу с усталой белой плетёной мебелью на ней.
— Тебе правда здесь нравится? — сказала Изабель.
Ее черные волосы развивались словно флаг от ветра с озера.
— Как ты это поняла?
— По твоей реакции, — сказала она. — Словно ты вспомнил что-то хорошее.
— Было хорошо, — сказал Саймон. Он потянулся, чтобы надеть очки на нос, вспомнил, что уже не носит их и опустил руку. — Я был удачлив.
Она смотрела вниз на озеро. На ней были небольшие серьги-кольца; одна запуталась в пряди волос, и Саймон хотел добраться до неё и освободить, чтобы прикоснуться пальцами к части её лица.
— А сейчас нет?
Он пожал плечами. Он смотрел на Магнуса, который держал в руках нечто похожее на длинный, гибкий стержень и рисовал на мокром песке у самой кромки озера. У него была открыта книга заклинаний, и он бубнел, пока рисовал. Алек наблюдал за ним с выражением человека, смотрящего на незнакомца.
— Ты боишься? — спросила Изабель, двигаясь чуть ближе к Саймону. Он мог ощутить тепло ее руки поверх своей.
— Я не знаю. В основном страх это физическое его ощущение. Сердцебиение ускоряется, потеешь, твой пульс увеличивается. У меня нет ничего из этого.
— Это плохо, — пробормотала Изабель, глядя на воду. — Мокрые от пота парни это горячо.
Он стрельнул в неё полуулыбкой, он был сильнее, чем, он думал, будет. Может быть, он напуган.
— Хватит вашей дерзости и обратных разговоров, барышня.
Губы Изабель дрожали, словно она пыталась подавить улыбку. Затем она вздохнула.
— Знаешь, мне даже не приходило в голову, чего я хотела? — произнесла она. — Парня, который может заставить меня смеяться.
Саймон повернулся к ней и потянулся к её руке, не заботясь о том, что её брат сейчас наблюдает.
— Иззи…
— Всё готово, — крикнул Магнус. — Я сделал. Саймон, сюда.
Они обернулись.
Магнус стоял в кругу, который сиял слабым белым светом. В действительности, там было два круга, небольшой в большом, в пространстве между ними небрежно написаны десятки символов. Они тоже светились стальным сине-белым, словно отражение озера.
Саймон услышал слабый вздох Изабель и отошёл дальше, прежде чем посмотреть на неё. Это бы только всё усложнило.
Он двинулся вперёд, через границу круга, в его центр, рядом с Магнусом. Взгляд из центра круга походил на взгляд сквозь толщу воды. Остальной мир казался колеблющимся и неясным.
— Вот. — Магнус сунул ему в руки книгу. Бумага была тонкой, покрытой нацарапанными рунами, но Магнус записал распечатки слов, изложенных фонетически, на самих заклинаниях. — Просто озвучь их, — пробормотал он. — Должно сработать.
Держа книгу напротив груди, Саймон снял золотое кольцо, которое соединяло его с Клэри, и отдал Магнусу.
— Если нет, — сказал он, спрашивая себя, откуда это странное спокойствие, — кто-то должен взять это. Это наша единственная связь с Клэри и с тем, что она знает.
Магнус кивнул и одел кольцо на палец.
— Готов, Саймон?
— Эй, — произнёс Саймон. — Ты запомнил моё имя.
Магнус бросил ему нечитаемый взгляд своих зелёно-золотых глаз и вышел из круга. Он тоже сразу стал расплывчатым и нечётким.
Алек присоединился к нему с одной стороны, Изабель — с другой, Изабель обхватила свои локти, и даже сквозь колебания воздуха, Саймон мог сказать, какой несчастной она выглядит.