Зрачки Джейса расширились.
— Клэри… — начал он, но было слишком поздно.
Она отпустила его и отступила.
Себастьян мог уже прийти; не было возможности сказать Джейсу, что она не доверяла Себастьяну, но Себастьян был её единственным оружием, которое она имела в своём распоряжении, которое могло заставить его остаться.
Вспышка движения, и Себастьян уже здесь. Он не возился с проходом по лестнице, просто перепрыгнул за край и приземлился между ними. Его волосы спутались после сна, он был в тёмной футболке и чёрных штанах, и Клэри встревоженно подумала, что он спал в своей одежде.
Он посмотрел между Клэри и Джейсом, его чёрные глаза пытались понять в чём дело.
— Любовная размолвка? — спросил он. Что-то блеснуло в его руке. Нож?
Голос Клэри дрожал.
— Его руна повреждена. Здесь. — Она положила руку себе на сердце. — Он пытается вернуться, чтоб сдаться Конклаву, — рука Себастьяна вытянулась и схватила Чашу из рук Джейса.
Он стукнул ей по кухонному столу.
Джейс, всё ещё бледный от шока, наблюдал за ним; он не двигался, когда Себастьян подошёл ближе и взял его за грудки. Две верхние пуговицы рубашки шумно расстегнулись, обнажая ворот, и Себастьян резко провел концом стило по нему, глубоко нанося иратце на кожу. Джейс смотрел на его губы, его глаза, полные ненависти, когда Себастьян отпустил его и отступил, держа стило в руке.
— Если честно, Джейс, — сказал он. — Мысль о том, что ты думал, что тебе сойдёт с рук что-то подобное, выводит меня из себя.
Руки Джейса сжались в кулаки, когда иратце, чёрная, как уголь, начала проникать в его кожу. Он влачил слова, задыхаясь.
— В следующий раз… когда захочешь быть нокаутирован… я буду рад помочь тебе. Может быть, кирпичом.
Себастьян издал звук раздражения.
— Ты будешь благодарить меня потом. Даже ты должен признать, что смерть — это желание весьма экстремального назначения.
Клэри ожидала, что Джейс ухватится за эти слова. Но он не сделал этого. Его пристальный взгляд медленно путешествовал по лицу Себастьяна. В этот момент в комнате их было только двое, и когда Джейс заговорил, голос его звучал холодно и ясно.
— Я не вспомню этого потом, — сказал он. — Но ты будешь помнить. Тот человек, который действует как друг… — он шагнул вперёд, сокращая пространство между собой и Себастьяном. — Тот человек, который делает так, как нравится тебе. Этот человек не настоящий. Вот настоящий. Это я. И я ненавижу тебя. Я всегда буду ненавидеть тебя. И нет ни магии, ни заклинаний, ни в этом мире, ни в любом другом, которые когда-либо это изменят. — На мгновение усмешка Себастьяна дрогнула. Но Джейс нет. Вместо этого он оторвал взгляд от Себастьяна и посмотрел на Клэри. — Мне нужно, чтоб ты знала, — сказал он, — правду… я не сказал тебе всей правды.
— Правда опасна, — произнёс Себастьян, держа стило перед ни, словно нож. — Будь осторожен в словах.
Джейс поморщился. Его грудь быстро поднималась и опадала; теперь понятно, исцеление руной вызвало в нём физическую боль.
— План, — сказал он. — Для возрождения Лилит, создание новой Чаши и тёмной армии — не было планом Себастьяна. Это был мой план.
Клэри замерла.
— Что?
— Себастьян знал, чего хочет, — сказал Джейс. — Но я выяснил, как он может сделать это. Новая Чаша Смерти — я подал ему эту идею. — Он дёргался от боли; она могла представить, что сейчас происходит под его рубашкой: срастающаяся кожа, исцеление, руна Лилит, целая и яркая снова. — Или, я должен говорить, что он это сделал. Это та вещь, которая похожа на меня, но это не так? Он сожжёт мир дотла, если Себастьян захочет, и будет смеяться, когда это сделает. Это то, что ты спасаешь, Клэри. Это. Разве ты не понимаешь? Лучше бы я был мёртв… — его голос захлебнулся, когда он согнулся.
Мышцы его плеч напряглись, и через них прошла судорога боли. Клэри помнила, как его держали в Безмолвном городе когда Братья копались в его голове в поисках ответов — теперь он поднял глаза, выражающие его растерянность. Он сначала перевел взгляд не к ней, а к Себастьяну. Она почувствовала, как её сердце упало, хотя это дело её собственных рук.
— Что происходит? — спросил Джейс.
Себастьян улыбнулся.
— Добро пожаловать обратно.
Джейс моргнул, глядя на мгновение растерянно, а потом его взгляд, казалось, ушёл в себя, так он делал всегда, когда Клэри поднимала тему, которая давалась ему тяжело — убийство Макса, война в Аликанте, боль, которую он причинял своей семье.
— Уже пора? — спросил он. Себастьян демонстративно посмотрел на часы.