Ее голова закружилась. Церемония сегодня вечером. Наши новые помощники.
— Сколько у меня времени… чтобы собраться? — спросила она.
— Где-то час, — ответил он. — Мы должны быть в священном месте в полночь. Остальные будут ждать там. Только без опозданий.
— Через час.
Сердце Клэри бешено колотилось, она швырнула одежду на кровать, где она сверкнула подобно кольчуге. Когда она обернулась, он все еще стоял в дверном проходе, ухмыляясь, как будто собирался наблюдать за процессом ее переодевания. Она подошла закрыть дверь. Он схватил ее за запястье.
— Сегодня вечером, — сказал он, — зови меня Джонатаном. Джонатаном Моргенштерном. Твоим братом.
Дрожь пробрала ее тело, и она опустила глаза, надеясь, что Себастьян не заметит ненависть в них.
— Как скажешь.
Когда он ушел, Клэри схватила одну из кожаных курток Джейса. Она накинула ее, ощущая комфорт от исходящей от нее теплоты и знакомого запаха. Просунув ноги в обувь, она выскользнула в коридор, мечтая о стило и Бесшумной руне.
Она могла слышать воду и неестественное насвистывание Себастьяна, но её собственные шаги по-прежнему звучали, как пушечные залпы в её ушах. Она продолжала красться, прижимаясь к стене, пока не достигла двери с комнату Себастьяна и не прошмыгнула внутрь.
Было сумрачно, освещение исходило лишь от городских огней, проникающих сквозь окно, занавески на котором были одёрнуты. Здесь был такой же беспорядок, как и в первый ее визит. Она начала со шкафа, заполненного дорогой одеждой — шелковые рубашки, кожаные куртки, костюмы от Армани, обувь от Бруно Магли. На дне шкафа валялась белая рубашка, скомканная и окрашенная кровью — столь старой, что она уже высохла до коричневого цвета. Клэри смотрела на нее несколько секунд и закрыла дверцу шкафа. Потом обследовала стол, вытаскивая ящики и роясь в бумагах.
Она скорее надеялась на что-то простое, вроде куска бумаги, вырванного из блокнота, с заглавием «Мой коварный план», но не повезло.
Здесь были кучи бумаг со сложной нумерацией и алхимией, фигурирующей на них, и только лишь один кусочек канцелярии начинался с «Моя красавица», написанной неразборчивым почерком Себастьяна. Она с минуту постояла, размышляя, кто могла быть Красавицей Себастьяна — она никогда не думала о нём, как о ком-то, кто мог испытывать хоть к кому-нибудь романтические чувства — прежде, чем повернулась к ночному столику возле его кровати.
Она открыла ящик. Внутри была кипа записей. Поверх них что-то блестело. Что-то круглое и металлическое.
Её кольцо фейри.
Изабель сидела, обнимая одной рукой Саймона, пока они ехали назад в Бруклин. Он был истощен, голова пульсировала, а тело пронизывала боль. И хотя Магнус еще на озере отдал ему кольцо назад, он все равно не мог связаться с Клэри.
Хуже всего, он был голоден.
Ему нравилось, как близко к нему сидела Изабель и её рука, что находилась всего лишь на сгибе локтя, следующая за узором, иногда скользя пальцами вниз, до запястья. Но ее запах — парфюм и кровь — заставлял его желудок урчать.
Снаружи начинало темнеть, поздне-осенний закат шёл следом за уходящим днём, заставляя темнеть интерьер кабины грузовика. Голоса Алека и Магнуса бормотали в тени. Глаза Саймона с трепетанием закрылись, и он увидел Ангела, запечатлённого на внутренней стороне своих век, как белую световую вспышку.
«Саймон!» раздался голос Клэри в голове Саймона, окончательно разбудив его. «Ты там?»
Резкий вздох сорвался с его губ.
«Клэри? Я так волновался…»
«Себастьян украл мое кольцо. Саймон, у меня не так много времени. Я должна рассказать тебе. У них есть вторая Смертельная Чаша. Они планируют возродить Лилит и создать армию темных Сумеречных охотников, наделенных такой же силой, как Нефилимы, только эти будут на стороне демонов».
— Да ну, не может такого быть, — сказал Саймон.
Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он разговаривает вслух; Изабель уставилась на него, а Магнус выглядел заинтересованным.
— С тобой все в порядке, вампир?
— Это Клэри, — ответил Саймон. Все трое одинаково изумленно посмотрели на него. — Она пытается поговорить со мной.
Он похлопал себя по вискам, откинулся на сидение, пытаясь сконцентрироваться на ее словах.
«Когда они собираются это сделать?»