— Сколько времени у нас есть?
Изабель проверила светящийся экран ее телефона.
— Около сорока минут.
Лифт покатился вверх. Изабель тайком взглянула на брата. Он выглядел уставшим — с темными кругами под глазами. Несмотря на его рост и силу, Алек, с его голубыми глазами и мягкими черными волосами почти до воротника, выглядел более хрупким, чем был.
— Я в порядке, — сказал он, отвечая на ее безмолвный вопрос. — Это ты попадаешь у нас в неприятности, когда покидаешь дом. Мне уже есть 18. Я могу делать, что захочу.
— Я писала маме каждую ночь и говорила что я с тобой и Магнусом, — сказала Изабель, когда лифт остановился. — Так что, не надо говорить, что она не знает, где я была. И, кстати, говоря о Магнусе…
Алек протянул руку мимо нее и начал открывать внешнюю дверь лифта.
— Что?
— Вы в порядке, оба? Я имею в виду, у вас все хорошо?
Алек послал ей недоверчивый взгляд, когда выходил в холл.
— Все катится к чертям, а тебя интересуют мои отношения с Магнусом?
— Меня всегда удивлял этот термин, — задумчиво произнесла Изабель, когда спешила за своим братом по коридору. У Алека были длинные-предлинные ноги, и, хотя она быстро двигалась, она не могла его догнать так, как хотела. — Почему именно такая формулировка? Чем она хороша и что это такое?
Алек, который достаточно долго пробыл парабатаи Джейса, научился игнорировать подобные выпады, произнес:
— Полагаю, что у нас все хорошо.
— О-оу, — ответила Изабель. — Тебе кажется, что хорошо? Я знаю, что ты имеешь в виду под этими словами. Что произошло? Ты дрался?
Алек постукивал пальцами по стене, пока они шли вдоль нее — это был верный признак того, что ему дискомфортно.
— Перестань лезть в мою личную жизнь, Из. А что насчет тебя? Почему вы с Сайманом не выглядите парой? Очевидно, что он тебе нравится.
Изабель резко вскрикнула.
— Нет, не очевидно.
— Вообще-то это так, — ответил Алек удивленным тоном, словно его поразила сама мысль об этом. — Пялишься на него мечтательным взглядом. Тот шок, что ты испытала на озере, когда появился Ангел…
— Я думал, что Саймон мертв!
— Больше, чем обычно? — неприязненно сказал Алек. Увидев выражение лица сестры, он лишь пожал плечами: — Послушай, если Саймон тебе нравится, то я не против. Я просто не понимаю, почему вы не встречаетесь.
— Потому что ему не нравлюсь я.
— Конечно, нравишься. Парни всегда были без ума от тебя.
— Извини, конечно, но, думаю, твое мнение субъективно.
— Изабель, — произнес Алек, и теперь в его голосе появилась дружелюбие, и изменился тон, который всегда ассоциировался у нее с братом — любовь, смешанная с раздражением. — Ты же знаешь, что ты потрясающая. Парни увивались за тобой с тех пор, как… короче, всегда! Чем же от них отличается Саймон?
Пожав плечами, она ответила:
— Не знаю. Но он другой. Я полагаю, что мяч у его команды. Он знает, что я чувствую. Но я не вижу, чтобы он пытался что-то предпринять по этому поводу.
— Честно говоря, мне кажется, что ему сейчас не до этого.
— Я знаю, но он всегда был таким. Клэри…
— Ты думаешь, он все еще влюблен в Клэри?
Изабель начала жевать губу.
— Я…точно не знаю. Я думаю, что она — последняя связь с его человеческой жизнью. Он не хочет ее отпускать. А пока она в его сердце… не знаю, есть ли там для меня место.
Они почти дошли до библиотеки. Алек мельком глянул на Изабель сквозь ресницы.
— А если они всего лишь друзья…
— Алек.
Она подняла руку, призывая его к тишине.
Из библиотеки доносились голоса; первый, резкий, явно принадлежал их матери:
— Что значит, она пропала?
Ей ответила женщина, голос был мягким и немного извиняющимся:
— Никто не видел ее уже два дня. Она живет одна, поэтому никто не знает точно… Но нам кажется, поскольку ты знаешь ее брата…
Без предупреждения Алек распахнул дверь. Изабель скользнула мимо него, дабы увидеть мать, сидящую за массивным столом из красного дерева в центре комнаты.
Перед ней стояли две знакомые фигуры: Алина Пенхаллоу, одетая в форму, а рядом с ней была Хелен Блэкторн, чьи кудри были в беспорядке. Обе обернулись на звук открывающейся двери и выглядели удивленными.
Хелен была бледной под ее веснушками; она также была в обмундировании, которое еще больше обесцвечивало ее кожу.
— Изабель, — произнесла Мариза, поднимаясь на ноги. — Александр. Что случилось?
Алина взяла Хелен за руку. Серебряные кольца блестели на руке у каждой. Кольцо Пенхаллоу с изображенными на нем горами, блестело на пальце Хелен, в то время как кольцо Блэкторнов с узором переплетающихся шипов украшало руку Алины. Изабель вскинула брови; обмен семейными кольцами означал, что у них все серьезно.