— Это было для Джослин, — сказал Себастьян. Клэри удивилась.
— Что?
— Весь современный хлам. Приспособления. И одежда. Как блузка, которую ты носишь. Они были для нашей мамы. В случае, если бы она решила вернуться.
Темные глаза Себастьяна встретились с ее. Клэри слегка затошнило. «Это мой брат, и мы разговариваем о наших родителях». У нее закружилась голова — слишком много всего происходит слишком быстро, чтобы принять это и переварить. У нее даже никогда не было времени подумать о Себастьяне как о своем живущем, живом брате. К тому времени как она выяснила кем он был, он был уже мертв.
— Прости, если это странно, — сказал Джейс извиняющимся тоном, указывая на ее блузку. — Мы можем купить тебе другую одежду.
Клэри легонько дотронулась до рукава. Материал был шелковым, гладким, дорогим. Что ж, это объясняло то, что все было ее размера, и цвета, который ей идет. Потому что она выглядела в точности как ее мать. Она глубоко вздохнула.
— Все в порядке, — сказала она. — Просто… Что конкретно вы делаете? Просто путешествуете по миру в этом доме и…
— Смотрите мир? — беззаботно сказал Джейс. — Есть вещи и похуже.
— Но нельзя заниматься этим вечно.
Себастьян съел совсем немного, но выпил два бокала вина. Он пил третий и его глаза блестели.
— Почему нет?
— Ну, потому что… потому что Конклав ищет вас обоих, и вы не можете провести вечность, убегая и прячась…
Голос Клэри замер, когда перевела взгляд с одного из них на другого. Они обменялись взглядом… взглядом двух людей, знающих о чем-то, вместе, о чем больше никто не знал. Это было не тем взглядом, которым Джейс обменивался с кем-либо еще при ней за очень долгое время. Себастьян заговорил мягко и медленно.
— Ты задаешь вопросы или проводишь разведку?
— Она имеет право знать о наших планах, — сказал Джейс. — Она пришла сюда, зная, что не сможет вернуться.
— Смелый шаг, — сказал Себастьян, обводя пальцами ободок бокала. Клэри видела, что Валентин тоже делал так. — Из-за тебя. Она любит тебя. Вот почему она здесь. Не так ли?
— А что, если так? — сказала Клэри. Она думала, что сможет притвориться, что была другая причина, но глаза Себастьяна были темными и острыми, и она засомневалась, что он бы ей поверил. — Я доверяю Джейсу.
— Но не мне, — сказал Себастьян. Клэри очень тщательно подбирала свои следующие слова.
— Если Джейс доверяет тебе, тогда я хочу доверять тебе, — сказала она. — И ты мой брат. Это что-то значит. — Ложь отдавала горечью у нее во рту. — Но я совсем тебя не знаю.
— Тогда, возможно, тебе следует потратить немного времени, чтобы узнать меня, — сказал Себастьян. — И потом мы расскажем тебе о своих планах.
Мы расскажем тебе. О наших планах. В его мыслях был он и Джейс; там не было Джейса и Клэри.
— Мне не нравится держать ее в неизвестности, — сказал Джейс.
— Мы расскажем ей через неделю. Какую роль сыграет неделя? — взглянул на него Джейс.
— Две недели назад ты был мертв.
— Ну, я не предлагал две недели, — сказал Себастьян. — Это было бы безумством.
Джейс усмехнулся уголком рта. Он посмотрел на Клэри.
— Я готова подождать, чтобы вы доверяли мне, — сказала она, осознавая, что это были правильные, умные слова. Сожалея говорить это. — Сколько бы это ни заняло времени.
— Неделя, — сказал Джейс.
— Неделя, — согласился Себастьян.
— И это означает, что она остается здесь, в квартире.
— Никакой связи ни с кем. Не открывать дверь для нее, не входить и не выходить.
Джейс отклонился.
— Что если я буду с ней? — Себастьян одарил его взглядом из-под опущенных ресниц. Его взгляд был расчетливым. Он решал, позволит ли он Джейсу сделать это, осознала Клэри. Он решал насколько ослабить поводок своего брата.
— Хорошо, — сказал он наконец, его голос был полон снисхождения. — Если ты будешь с ней.
Клэри посмотрела на свой бокал. Она услышала, что Джейс пробормотал что-то в ответ, но не могла посмотреть на него. От самой мысли о том, что Джейсу разрешалось делать что-то… Джейсу, который всегда делал все, что хотел — ее затошнило. Ей хотелось встать и разбить бутылку вина о голову Себастьяна, но она знала, что это было невозможно. Порань одного, второй истечет кровью.
— Как вино? — Это был голос Себастьяна, со скрытым удовольствием, явно читающимся в его тоне. Она осушила свой бокал, давясь горьким ароматом.
— Превосходно.