Изабель вышла в незнакомую местность. Перед ней простиралась глубокая зеленая равнина под низким серо-голубым небом. Изабель натянула капюшон формы и огляделась, восхищаясь. Она еще никогда не видела такого прекрасного, всеобъемлющего небесного пространства, или такую громадную равнину… она драгоценно мерцала оттенком мха. Шагнув вперед, Изабель поняла, что это и был мох, растущий на и вокруг скал, рассыпанных по угольного цвета земле.
— Это вулканическая равнина, — сказала Джослин. Она стояла рядом с Изабель, и ветер выдергивал пряди ее волос цвета красного золота, из туго завязанного пучка. Она была настолько похожа на Клэри, что это было жутко. — Здесь когда-то были пласты лавы. Вся местность, наверняка, вулканическая в какой-то степени. Работая с адамантом, Сестрам нужен невероятный жар для их кузниц.
— В таком случае здесь могло быть потеплее, — пробормотала Изабель.
Джослин наградила ее сухим взглядом и пошла в выбранном наугад, как показалось Изабель, направлении. Она вскарабкалась следом.
— Иногда ты настолько похожа на свою мать, что немного изумляешь меня, Изабель.
— Я принимаю это как комплимент. — Изабель сузила глаза. Никто не оскорблял ее семью.
— Это не подразумевалось как оскорбление. — Изабель направила взгляд на горизонт, где темное небо встречалось с сияюще-зеленой травой.
— Как хорошо вы знали моих родителей? — Джослин бросила на нее быстрый взгляд сбоку.
— Довольно хорошо, когда мы были все вместе в Идрисе. Я не видела их в течение долгих лет до недавнего времени.
— Вы знали их, когда они поженились? — Тропинка, по которой шла Джослин, начала уклоняться вверх, поэтому ее ответ был слегка запыхавшимся.
— Да.
— Они… любили друг друга? — Джослин резко остановилась и обернулась посмотреть на Изабель.
— Изабель, ты о чем?
— О любви? — предположила Изабель, после секундной паузы.
— Я не знаю с чего ты взяла, что я эксперт в этом.
— Ну, вам удалось привязать к себе Люка на всю его жизнь, в сущности, пока вы не согласились выйти за него замуж. Это впечатляюще. Я бы хотела иметь такую власть над парнем.
— Да, — сказала Джослин. — Я имею в виду, у тебя она есть. И это не то, о чем желают. — Она провела руками по своим волосам и Изабель почувствовала легкий толчок. Несмотря на то, что Джослин была похожа на свою дочь, ее тонкие длинные руки, гибкие и изысканные, были как у Себастьяна. Изабель вспомнила, как отрезала одну из них, в долине в Идрисе, ее хлыст прошел сквозь кожу и кость. — Твои родители не идеальны, Изабель, потому что никто не идеален. Они сложные люди. И они только что потеряли ребенка. Так что, если это из-за того, что твой отец остается в Идрисе…
— Мой отец изменил моей маме, — выпалила Изабель, и почти прикрыла рот рукой. Она хранила этот секрет, хранила годами, и сказать это вслух Джослин казалось предательством, несмотря ни на что. Лицо Джослин изменилось. Сейчас оно изображало сочувствие.
— Я знаю.
Изабель резко вздохнула.
— Об этом все знают? — Джослин помотала головой.
— Нет. Несколько людей. Мне… посчастливилось узнать. Я не могу сказать большего.
— Кто это был? — спросила Изабель. — С кем он ей изменил?
— Ты ее не знаешь, Изабель…
— Вы не знаете, кого я знаю! — Изабель повысила голос. — И прекратите произносить мое имя так, как будто я маленький ребенок.
— Это не мое право, говорить тебе, — Джослин сказала решительно, и продолжила путь. Изабель карабкалась за ней, даже когда тропинка взяла крутой поворот вверх, где стена зелени встречалась с грозовым небом.
— У меня есть все права знать. Они мои родители. И если вы не скажете мне, я…
Она остановилась, резко вдыхая. Они достигли гребня холма, и каким-то образом перед ними, как быстро-распускающийся цветок из земли, возникла крепость. Она была обрамлена бело-серебренным адамантом, отражающим, испещренное облаками, небо. Башни, увенчанные сплавом золота и серебра, достигали неба, а крепость была окружена высокой стеной, тоже из адаманта, в которой были установлены ворота, в форме двух огромных клинков, вонзившихся в землю под углом, так, что они походили на чудовищную пару ножниц.
— Адамантовая Крепость, — сказала Джослин.
— Спасибо, — бросила Изабель. — Я догадалась.
Джослин издала звук, знакомый Изабель еще по ее родителям. Изабель была абсолютно уверена, что это было родительское обозначение для «Подростки». Затем Джослин начала спускаться с холма по направлению к крепости. Изабель, уставшая от карабканья, последовала за ней. Она была выше мамы Клэри, ее ноги были длиннее, и она не видела причины, почему она должна была ждать Джослин, если эта женщина собиралась продолжать обращаться с ней, как с ребенком. Она потопала с холма, сминая мох своими сапогами, наклонилась под ножницами-воротами… И замерла.