Джордан вышел на подъездную дорожку перед домом, вблизи Майя увидела, что она была сделана из блоков золотого камня, рыжевато-коричневого цвета волчьей шкуры. В конце массивной каменной лестницы находились двойные черные двери. В центре подъездной дорожки были огромные солнечные часы, рельефный циферблат показывал семь утра. По краю часов были выгравированы слова: Я ПОКАЗЫВАЮ ЛИШЬ ТЕ ЧАСЫ, КОТОРЫЕ СИЯЮТ.
Она открыла дверцу и спрыгнула из кабины как раз когда двери дома открылись и раздался голос:
— Претор Кайл!
Джордан с Майей посмотрели наверх. По ступенькам спускался мужчина среднего возраста в сером костюме, его белые волосы были с проседью. Джордан повернулся к нему, стерев все эмоции с лица.
— Претор Скотт, — сказал он. — Это Майя Робертс, из стаи Гэрровэя. Майя, это Претор Скотт. Он возглавляет Претор Волков, уже давно.
— С 1880-х Скотты всегда возглавляли Претор, — сказал мужчина, глядя на Майю, склонившую голову в знак подчинения. — Джордан, должен заметить, мы не ожидали тебя увидеть так скоро. Ситуация с вампиром в Манхэттене, Светочем…
— Все под контролем, — сказал Джордан торопливо. — Мы здесь не поэтому. Это касается кое-чего другого.
Претор Скотт приподнял брови.
— Теперь ты затронул мое любопытство.
— Это безотлагательный вопрос, — сказала Майя. — Люк Гэрровэй, глава нашей стаи….
Претор Скотт одарил ее резким взглядом, заставившим ее замолчать. Может, он и не был членом стаи, но он был альфой, о чем свидетельствовало его поведение. Его глаза, под широкими бровями были серо-зелеными, вокруг его горла, под воротником его рубашки висел бронзовый кулон Преторов, с отпечатком волчьей лапы.
— Только Претор решает, что можно расценить как острую необходимость, — ответил он. — Мы не отель, открытый для незваных гостей. Джордан рисковал, взяв тебя сюда, и он знает это. Если бы он не был одним из самых многообещающих выпускников, я мог отправить вас обоих обратно. — Джордан засунул большие пальцы за пояс джинсов, и посмотрел на землю. Мгновением позже Претор Скотт положил руку на его плечо. — Но, — сказал он, — ты один из многообещающих выпускников. Ты выглядишь уставшим, я вижу, что ты не спал всю ночь. Входи, и мы поговорим у меня в офисе.
В офис нужно было спуститься через длинный, извивающийся коридор, облицованный темным деревом. Дом был оживленным от обилия голосов, а возле лестницы, ведущей наверх, висел плакат, гласивший «Правила поведения дома»…
ПРАВИЛА ДОМА:
Не изменяться в коридорах.
Не выть.
Никакого серебра.
Всегда носить одежду.
ВСЕ ВРЕМЯ.
Не драться.
Не кусаться.
Подписывать еду, прежде чем класть ее в общий холодильник.
Запах готовящегося завтрака распространялся в воздухе, заставляя живот Майи урчать. В голосе Претора Скотта слышались нотки смеха.
— Я попрошу кого-нибудь принести нам тарелку с закусками, если вы голодны.
— Спасибо, — пробормотала Майя.
Они добрались до конца коридора, и претор Скотт открыл дверь с надписью «Офис». Старейшина оборотней нахмурился.
— Руфус, — сказал он. — Что ты здесь делаешь?
Майя посмотрела мимо него. Офис представлял собой большую комнату, удобно захламленную. В ней было прямоугольное панорамное окно, выходившее на широкий газон, на котором группы, состоящие в основном из молодых людей, занимались маневрами, одетые в черные тренировочные штаны и майки. Стены комнаты были уставлены книгами о ликантропии, в основном на латыни, но Майя поняла слово «Волк». Стол представлял собой мраморную плиту, лежавшую на двух статуях рычащих волков. Напротив стояло два кресла. В одном из них сидел крупный мужчина — оборотень — сгорбленный, со сложенными вместе руками.
— Претор, — произнес он скрипучим голосом. — Я надеялся поговорить с тобой насчет инцидента в Бостоне.
— То, в котором ты сломал ногу своему подопечному? — сухо спросил Претор. — Я поговорю с тобой об этом, Руфус, но не сейчас. Есть кое-что поважнее.
— Но, Претор…
— Это всё, Руфус, — сказал Скотт звенящим тоном альфа-волка, приказы которого не обсуждаются. — Помни, здесь место реабилитации. Часть этого — учиться уважать власть.