Она думала о девушке с красными ногтями, находившейся внизу, и ее руке на груди Себастьяна. Ее собственные ногти были обгрызены, а ногти на ногах не более чем покрашены прозрачным лаком. Она задумалась, каково бы это было быть более похожей на Изабель, быть настолько уверенной в силе своей женственности, что использовать ее как оружие вместо того, чтобы восхищенно пялиться на нее, как будто тебе подарили подарок на новоселье, а ты понятия не имеешь, куда его приткнуть.
Она дотронулась до золотого кольца на своем пальце, на удачу, прежде чем отправиться в спальню Джейса. Он сидел на кровати, без футболки в черных пижамных штанах, читая книгу в маленьком кружке желтого света от прикроватной лампы. Она постояла немного, наблюдая за ним. Она могла увидеть слабую игру мускулов под его кожей, когда он переворачивал страницы… и смогла увидеть метку Лилит сверху его сердца. Она не выглядела, словно черное кружево как остальные метки, она была серебристо-красной, словно ртуть с оттенком крови. Казалось, она не принадлежала ему.
Дверь закрылась за ней со щелчком, и Джейс поднял голову. Она увидела, как изменилось его лицо. Она, возможно, не была большим поклонником ночных рубашек, но он определенно был. Выражение его лица вызвало мурашки по коже.
— Тебе холодно?
Он откинул покрывало, она заползла под него с ним, после того как он положил книжку на тумбочку, и они скользнули вместе под одеяла, пока не оказались лицом друг к другу…
Они лежали в лодке, казалось несколько часов, целуясь, но это было другим. Они были на публике, под взглядом города и звезд.
Сейчас была неожиданная интимность, только они двое под одеялом, их дыхание и жар тел смешивались. Никто не наблюдал за ними, никто не останавливал, не было причин останавливаться.
Когда он потянулся и положил руку на ее щеку, она почувствовала, что шум крови в ее ушах, почти оглушил ее. Их глаза были так близко, что она могла увидеть золотой и темно-золотой рисунок в его радужке, словно мозаичный опал. Ей было холодно так долго, а сейчас она чувствовала, как будто горела и таяла одновременно, растворяясь в нем — а они ведь едва касались друг друга.
Ее взгляд опустился к самым его уязвимым местам — его вискам, глазам, пульсу в основании его горла, желая поцеловать его там, ощутить губами его сердцебиение. Его рука со шрамами опустилась с щеки на плечо и бок, поглаживая ее одним длинным движением, окончившимся на ее бедре. Она поняла, почему мужчинам так нравятся шелковые ночные рубашки. Не было никакого трения, словно руки скользило по стеклу.
— Скажи мне, чего ты хочешь? — спросил он шепотом, который не мог замаскировать хрипоту в его голосе.
— Я просто хочу, чтобы ты держал меня, — сказала она. — Пока я сплю. Это все чего я хочу сейчас.
Его пальцы, рисующие медленные круги по ее бедру, замерли.
— Это все?
Это не было тем, что она хотела. Она хотела целовать его, пока не потеряет ощущение пространства и времени, как в лодке, целовать пока не забудет кто она и почему она здесь. Она хотела использовать его как наркотик. Но это была плохая идея.
Он смотрел на нее, беспокойно и она вспомнила, как впервые увидела его, и подумала, тогда что он казался настолько смертельно опасным, настолько и красивым, словно лев.
Это испытание, подумала она. И возможно опасное.
— Это все.
Его грудь подымалась и опускалась. Метка Лилит казалось, пульсировала на фоне кожи над его сердцем. Его рука напряглась на ее бедре. Она могла слышать свое собственное дыхание, неглубокое, словно тихий поток.
Он потянул ее к себе, придвигая до тех пор, пока они не легли вместе словно ложки, она спиной к нему. Она задержала дыхание. Его кожа была горячей на фоне ее, словно его немного лихорадило. Но его руки, обнимающие ее, были такими знакомыми.
Они устроились вместе как и всегда: ее голова под его подбородком, ее позвоночник напротив твердых мускулов его груди и живота, ее ноги согнулись вокруг его.
— Хорошо, — прошептал он, и она ощутила его дыхание позади шеи, пославшее гусиные цыпки по всему ее телу. — Значит, мы будем спать.
И это было все.
Постепенно ее тело расслабилось, стук ее сердца замедлился. Руки Джейса вокруг нее чувствовались так, словно всегда там были.
Уютно.
Она сложила свои руки вокруг его и закрыла глаза, представляя их кровать, отрезанную от этой странной тюрьмы, плавающую в пространстве или на поверхности океана, только их двоих в одиночестве. Она так и уснула, ее голова спряталась под подбородком Джейса, позвоночник прижат к его телу, их ноги переплетены.