Он знал, что был ужасным лжецом.
— А поточнее?
Нужно уметь сохранять в отношениях долю тайны, Алек Лайтвуд.
— Места, — небрежно бросил Алек. — Ну, ты знаешь. Таинственные места.
— Таинственные места?
Алек кивнул.
Магнус плюхнулся обратно на подушки.
— Я вижу, что ты заходил в Крэйзитаун, — пробормотал он, закрывая глаза. — Ты принес мне что-нибудь?
Алек наклонился и поцеловал Магнуса в губы.
— Только это, — мягко сказал он, отодвигаясь назад, но Магнус, который начал улыбаться, уже держал его руки.
— Что ж, коль ты разбудил меня, — произнес он, — то ты обязан помочь мне провести это время с большей пользой, — и он потянул Алека на себя.
Учитывая, что они уже провели вмести одну ночь в постели, Саймон не ожидал, что его вторая ночь с Изабель будет столь неловкой.
Но вот опять это чувство, но на этот раз Изабель была трезвой и не спала, и явно что-то от него ожидала. Проблема была, но он не был уверен, какая именно.
Он дал ей надеть свою рубашку на пуговицах, и вежливо отвернулся в то время, когда она забиралась под одеяло и легла возле стены, оставляя ему много места. Он не возражал против обмена местами, просто снял свою обувь с носками, а потом забрался рядом с ней в кровать, одетый в футболку и джинсы.
Какое-то время они просто лежали рядом, а затем Изабель перекатилась к нему, оказавшись сверху, неловко опираясь на руки, располагавшиеся с двух его сторон. Их колени столкнулись. Один из ногтей Изабель поцарапал его колено. Он попытался подвинуться вперед и их лбы стукнулись.
— Ой! — возмущенно сказала Изабель. — Разве ты не должен быть более опытным в этом деле?
Саймон был изумлен.
— Почему?
— Все те ночи, которые ты провел в постели Клэри, в ваших прекрасных платонических объятиях, — сказала она, прижимаясь лицом к его плечу, из-за чего ее голос звучал приглушенно. — Я полагала…
— Мы просто спали, — сказал Саймон.
Он не хотел ничего говорить о том, как Клэри идеально умещалась возле него, о том, что быть с ней в кровати было также естественно, как и дышать, о запахе ее волос, напоминающем ему детство и солнечный свет, наивность и добродетель. Это, как ему казалось, не помогло бы.
— Я знаю. Но я не просто сплю, — раздраженно произнесла Изабель. — Ни с кем. Обычно я не остаюсь на ночь. Ну, так было раньше.
— Ты сказала, что ты хочешь…
— О, заткнись, — сказала она и поцеловала его.
В этот раз все прошло чуть более успешно. Он уже целовал Изабель до этого, и не раз. Он любил текстуру ее мягких губ, то ощущение его кожи рук, когда он касался ими ее длинных, темных волос. Но, когда она тесно прижалась к нему, он также ощутил тепло ее тела, ее длинные обнаженные ноги, касающиеся его, пульсацию ее крови — и щелчок его клыков, когда они появились.
Он поспешно отдернулся.
— Ну, что теперь? Ты не хочешь целовать меня?
— Хочу, — попытался сказать он, но клыки мешали это сделать.
Глаза Изабель расширились.
— Ой, да ты голоден, — произнесла она. — Когда ты в последний раз пил кровь?
— Вчера, — сумел он сказать, хоть и с некоторым трудом.
Она откинулась на его подушку. Ее глаза были невозможно огромными, черными и блестящими.
— Возможно, тебе следует поесть, — сказала она. — Ты знаешь, что бывает, когда ты не питаешься.
— У меня с собой нет никакой крови. Для этого я должен вернуться в квартиру, — ответил Саймон.
Его клыки начали втягиваться. Изабель поймала его за руку.
— Ты не должен пить холодную кровь животных. Я здесь, рядом.
Потрясение от ее слов было похоже на энергетический импульс, заставивший его тело сжаться, а нервы — воспламениться.
— Ты шутишь.
— Нет, я говорю серьезно.
Она начала расстегивать рубашку, в которой была, обнажая горло, ключицу, узор вен, слабо заметных взору под ее бледной кожей. Рубашка приоткрылась. Ее голубой лифчик скрывал гораздо больше, чем многие бикини, но Саймон ощутил, как пересохло у него во рту. Ее рубин вспыхнул, словно красный стоп-сигнал ниже ее ключицы.
Изабель.
Словно читая его мысли, она поднялась, отодвинула назад волосы, перекинув их на одно плечо, оголив с одной стороны горло.
— Разве ты не хочешь…?
Он схватил ее запястье.
— Изабель, не надо, — быстро сказал он. — Я не могу себя контролировать, не могу это контролировать. Я могу причинить тебе боль, убить тебя.
Ее глаза сияли.
— Не сможешь. Ты сможешь сдержаться. У тебя получилось с Джейсом.